Шарлотта, привыкшая брать ответственность за себя и сестру, была насторожена по отношению к родительской заботе, нежданно-негаданно обрушившейся на них. Лизелотта же воспользовалась ситуацией, когда ей дозволялись те вещи, которые при бабушкином контроле считались просто немыслимыми. Так у них и повелось. Шарлотта помогала по дому беспечной матери, оставаясь при всей своей природной отзывчивости довольно прохладной в общении, а Лизелотта черпала энергетику из рассказов о невероятных приключениях, которые довелось пережить их родителям. Бабушка часто звала внучек к себе на Улицу Лип. Поначалу Лизелотта ездила навещать старушку, училась у неё азам открывшихся способностей. Она чувствовала драгоценные камни, была своего рода живым компасом для нахождения зарытых кладов и легко отыскивала речной жемчуг. Бабушка передала ей в дар серьги с сапфирами, которые усиливали способность Лизелотты при определенном настрое. Серьги ей ужасно шли, делая субъектом повышенного внимания со стороны окружающих, в частности парней. Но затем ей быстро наскучили наставления, вылазки к рекам и озерам, (она не очень то любила находиться долго в воде), походы в пещеры и медитации. Лизелотте хотелось вновь стать обыкновенной девчонкой с огоньком, спешащей на первые свидания, срывать улыбки и поцелуи, будто цветы для гербария памяти, хохотать и кружиться в танце до упаду на школьной дискотеке, а не копаться в земле, подобно старшей сестре-зануде.
С каждым шагом становилось всё холоднее. Шарлотта перепрыгнула мелкий журчащий ручей, взобралась на холм по истертым известняковым ступеням и пошла вдоль закрытых лавочек, кофеен, чайных, сувенирных, булочных и прочих заведений. Ветер раскачивал ветви деревьев, они поскрипывали от старости, вздрагивая и шелестя лиственным убранством. На дорогу падали самые необычные, порой монструозные тени, которые вступали в схватку, объединялись в альянсы, рисовали карты выдуманного мира. Шарлотта поправила на плече лямку сумки, полной жестянок с чайными сборами и мазями, переданными бабушкой, также внутри находился пухлый блокнот с собственными записями о таинствах травяной магии. Шарлотте хотелось поскорее обрести себя, стать полноценной феей-травницей. Она итак уже узнала очень многое от бабушки, теперь следовало идти своим путем, пролагать собственный маршрут. Только вот Шарлотта пока не знала с чего начать. Стыдно было признаться, но ей не доставало смелости и некоторой отчаянности младшей сестры.
Инфантильная мать с её ежеутренней растяжкой и работой в местной танцевальной студии, легкомысленный отец, перебивающийся случайными концертами и вечерним аккомпанированием в каком-нибудь из баров, даже сбегающая всё чаще через окно их общей комнаты в пахучие фиалковые сумерки Лизелотта, больше не делящаяся с ней секретами, были для Шарлотты чужими. Несмотря на всю свою самостоятельность и обстоятельность Шарлотте хотелось иметь родственную душу, доверенное лицо. С достижением тринадцати лет и возвращением родителей Лизелотта скинула с себя эту роль, будто ящерка старую шкурку. Мир младшей сестры раздвинул границы, в отличие от старшей, что из-за углубления в изучение магических способностей оградила себя колючей стеной шиповника, который рос живой изгородью их дома еще при прабабушке.
Минуло четыре года, а Шарлотта до сих пор не обзавелась ни близкими подругами, ни парнем…
Некоторые из фонарей мигнули из-за сбоя в электричестве. Пронеслись две кошки через дорогу, вниз со склона к ручью. Одна из них на миг застыла, уставившись на Шарлотту не мигающими глазищами. Девушка как раз добралась до своего района – Юго-Восточного Базара. Оставалось совсем немного пройти ряд мастерских с парой-тройкой текстильных магазинов, свернуть в проулок с вечнозелеными елками-треуголками и туей. Шарлотта укуталась плотнее в плащ, ей вдруг страшно захотелось горячего чаю с крекерами. От замершей как под чарами кошки девушке стало не по себе. Сама Шарлотта предпочитала собак. Верноподанные, так этих зверей называла Лизелотта. Вдруг скрипнула дверь одной из мастерских. Кто-то видимо засиделся до позднего часа. Длинная очень темная тень протянулась аж до кошачьих лап. Их обладательница разъяренно зашипела и бросилась наутек со склона за своей товаркой. Шарлотта непроизвольно замерла, спрятавшись за открывшейся дверью. Обладатель тени выступил из мастерской, потянул за дверную ручку, чтобы закрыть здание и тут же встретился взглядом с перепуганной девушкой в красном плаще.
Несколько секунд юноша, а это оказался именно молодой человек, примерно ровесник Шарлотты, молча и скрупулезно изучал незванную гостью под неверным ртутным светом фонаря. Она же в свою очередь взволнованно поправила золотисто-пшеничные локонцы, отвела их от лица и сказала:
– Добрый вечер.
Парень произнес тоже самое в ответ, быстро запер мастерскую на ключ и добавил не без тени удовольствия:
– Не бойся, не укушу. Сегодня я добрый, тем более полнолуние еще не скоро.
Шарлотта не сразу поняла о чем идет речь, а когда сообразила, нахально набросила на голову капюшон от плаща.
