Поднявшийся холодными потоками ветер заставил её сменить маршрут к лесополосе. Вылазка оказалась пустяковой, камни замолчали, схоронив свой огонь для другого случая. Среди высоких старых с шершавыми стволами деревьев было несколько поросших мхом пней, где Лизелотта решила передохнуть от поисков и выкурить самокрутку с шалфеем. С наступлением мглы распускались огромные лазурные цветы с холодящим ароматом, высовывали шляпки грибы из высокой острой травы, зажигались светляки – самые неверные помощники. Небо приобрело густой кобальтово-синий цвет, в его чертогах вихрились полосы оставшихся, не угнанных ветром дневных облаков. С Восток-Запада же надвигались увесистые гагатово-черные тучи. Лизелотта скрестила руки на груди, передумав курить, ускорила шаг. В голове вновь закрутились воспоминания о недавнем расставание. Вечно она делала ставки не на тех парней. Войтек сказал, что с ней было весело, но его вдруг стал пугать всезнающий взгляд Лизелотты, её прямолинейные высказывания и затаенный гнев. Словно она и не она была вовсе в такие моменты. Некто старый, темный и хитрый проглядывал сквозь её личность девчонки-подростка, выжидая случая совершить ужасное. Подруги в кафетерии за цикорием тоже отметили эту её мрачную странность. Тогда Лизелотта взбесилась и наставила на них «рожки». Шарлотта заметила переполох с другого конца кафетерия, покачала головой со скорбной миной и ухватилась под руку за этого напыщенного солнечного колдуна Ясеня. Лизелотте было плевать, что сестра со своим парнем думают о ней. Они были так поглощены обществом друг друга, что редко выглядывали за границы вакуума. Неужели все влюбленные такие? Она еще не испытала чувства влюбленности, так симпатия, переходящая со временем в пылкую, сокрушительную страсть и не более того.
