Мара с тревогой вглядывалась в лицо Ардониса на фотографии. На снимке он выглядел гораздо более респектабельным и сдержанным, чем мужчина, которого она запомнила. Уверенный, харизматичный, с обворожительной полуулыбкой.
Мара отвела взгляд от газеты, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Воспоминания о нападении в башне продолжали всплывать, оживая с пугающей ясностью. Этот человек использовал магию с такой лёгкостью и точностью, будто заранее знал, как пронзить их защиту. Они оба едва не погибли.
Мара тяжело вздохнула и прикусила губу, ощущая внутри странное напряжение. Она знала, что должна рассказать об этом Дамиану. «Просто скажи ему,» — говорила она себе. — «Он имеет право знать.»
— Я… — Мара не поднимала на него взгляд и водила пальцами вдоль края столешницы, — вчера ночью… я… вернулась в ту башню.
Дамиан на мгновение застыл, словно не до конца понял её слова. Его глаза расширились, а выражение лица изменилось с удивления на растущую ярость.
— Что? — произнёс он, и его голос дрогнул от напряжения.
Мадам Розье, проходившая мимо, шикнула на него. Мара нервно сглотнула.
— Она мне снова снилась. И я увидела во сне то, что мы не нашли, когда были там… — она говорила быстро, пытаясь смягчить удар, — и я решила, что мне нужно это проверить.
Но Дамиан уже вскипел. Он наклонился ближе, припадая к столешнице, словно готовящийся к атаке тигр.
— Ты пошла туда одна? — шипел он, не веря своим ушам. — Одна, посреди ночи? Без меня⁈
Мара съёжилась под его испепеляющим взглядом.
— Было уже очень поздно, я не хотела никого беспокоить… — начала она, но не успела договорить.
— Беспокоить? — его глаза сверкнули от гнева. — Ты серьёзно? О чём ты вообще думала? Что, если бы тот человек всё ещё был там? Ты вообще понимаешь, насколько это было безрассудно?
— Я не думала, что это так важно для тебя, — проворчала Мара, складывая руки на груди. — Это теперь какой-то твой личный проект? Ты не хочешь, чтобы я одна занималась этим?
Дамиан замер, как будто его окатили ледяной водой, и недоумённо моргнул.
— Что? — прошептал он, и его голос изменился. — Ты думаешь, что я злюсь из-за этого?
— Разве нет? — Мара откинулась на спинку стула и отвернулась, обращаясь теперь к книгам. — Мы нашли башню вместе, вошли в неё вместе, чуть не умерли вместе. Тебе не понравилось, что я пошла туда одна.
На несколько секунд повисла тишина. Дамиан только хватал ртом воздух, как рыба, пытаясь подобрать слова, но ничего не приходило на ум.
— Ты думаешь, мне есть дело… — наконец заговорил он. — Это не из-за башни, Мара! Я переживаю за тебя!
Он замолчал, словно его собственные слова ошеломили его самого. Мара покосилась на него, но теперь уже Дамиан прятал глаза.
— Но ведь… Ничего плохого не случилось, — неуверенно проговорила она.
— Что ж, я рад, что это так, — всё ещё не глядя на неё, Дамиан собрал свои книги, встал и направился к выходу из библиотеки.
Ночь была тихой, будто застыла в воздухе вместе с холодом. Академия Эльфеннау давно погрузилась в сон, и лишь слабый свет луны скользил по каменным стенам, отражаясь в высоких окнах. Мара не могла уснуть — события последних дней бурлили в её голове, не давая покоя. Ей нужно было выйти из комнаты, почувствовать свежий воздух и дать мыслям немного свободы.
Она бесшумно прокралась через общую комнату и вышла на балкон с видом на тёмный лес, раскинувшийся за территорией академии. Её глаза ещё не привыкли к темноте, но даже без света она сразу заметила одинокую фигуру, стоявшую у парапета. Весперис.
Он стоял неподвижно, прислонившись к каменной стене, руки были скрещены на груди. Тонкий силуэт, казалось, сливался с ночным мраком. Мара замедлила шаг, сомневаясь, стоит ли нарушать его покой. Они ведь так ни разу не заговорили с той ссоры в подземелье. С другой стороны, может пора это сделать сейчас. С момента как зашла Мара, Весперис не сдвинулся с места, но она чувствовала, что тот уже знает о её присутствии. Он всегда знал.
— Ты тоже не можешь уснуть? — тихо спросила она.
Весперис не сразу ответил. Он слегка повернул голову в её сторону, но его светлые глаза смотрели куда-то сквозь неё. На его лице застыло выражение задумчивости, даже, может быть, печали.
— Тишина иногда бывает слишком громкой, — ответил он наконец. Его голос звучал ровно, но с ноткой усталости.
Мара несмело подошла ближе, чувствуя, как прохладный ветер касается кожи. Она встала рядом с ним, положив руки на холодный камень парапета. В голове тут же вспыхнули сотни вопросов: «С чего начать? Стоит ли вообще поднимать эту тему? Или, может, лучше сделать вид, что ничего не произошло?»
— Мне не стоило так реагировать, — вдруг заговорил Весперис. — Дамиан был прав. Ты имеешь право знать. Имеешь право знать, что… я могу умереть в любой момент.
Он произнёс это почти без эмоций, как будто сообщал что-то обыденное, а у Мары всё переворачивалось внутри от этих слов.
— Весперис… — начала она неуверенно, подбирая слова. — Дамиан рассказал мне не просто так между делом. Он попросил моей помощи.
Она повернулась к нему лицом, надеясь, что её голос прозвучит твёрдо.
