Мара прикусила губу, понимая, что чем больше она говорит, тем хуже для неё. Она бросила беспомощный взгляд на Мора, но он и не собирался её спасать.
— А как же я? — продолжал Дамиан, надув губы. — Почему меня ты ни разу не брала за руку просто так?
Мара закатила глаза.
— Хочешь, чтобы я взяла тебя за руку? — с вызовом спросила она.
— Ну, конечно, хочу, — невозмутимо ответил он, глядя на неё так, словно это было само собой разумеющимся.
Она тяжело вздохнула, шагнула к нему и взяла его руку в свою.
— Доволен?
Дамиан наклонил голову, разглядывая их сцепленные пальцы.
— Очень, — кивнул он с самодовольной улыбкой, но тут же нахмурился. — Но знаешь, это всё равно ничего не объясняет.
Мара нахмурилась.
— Что не объясняет?
— Ты же говоришь, что в твоём "приличном обществе" нельзя даже прикоснуться друг к другу, если вы не женаты, да? Но по сути, ведёшь себя довольно… свободно, как для тех строгих правил, которые только что сама описала. Ты уже нарушила это правило… сколько раз?
Мара перебирала снег носком ботинка, раздумывая над его словами.
— Выходит, — продолжил его размышления Весперис, — Ты осознанно нарушаешь существующие правила.
— Может, я просто не могу устоять перед запретами, — она бросила взгляд на Дамиана, возвращая ему его же фразу. Он усмехнулся. — А может…
Мара притихла, снова глядя под ноги.
— Что? — мягко подтолкнул её Дамиан, чуть сжимая руку.
— Прошлым летом я могла гулять с соседскими мальчишками сколько угодно и где угодно, — её голос стал неожиданно серьёзным и печальным. — Мы лазали по деревьям, строили плоты, ходили к реке… И это было нормально. Никто не смотрел на нас косо.
Она замолчала, на её лице отразилось странное, тяжёлое чувство, которое она сама до конца не могла понять.
— Но этим летом, вдруг, стало нельзя, — добавила она, горько усмехнувшись. — Мы всё те же люди. Я всё тот же человек. Но теперь для всех я почему-то… не человек. Теперь я
Дамиан слегка нахмурился, а Весперис чуть склонил голову набок, внимательно слушая.
— И что это значит? — мягко спросил Мор.
— Это значит, что ничего больше не имеет значения, — она чуть не плакала от злости и несправедливости. — Ни то, что я знаю этих мальчишек с самого детства, ни то, что у нас общие интересы. Для всех это больше не важно. Теперь я "девушка", а они "юноши".
— И? — не понял Дамиан.
— И это значит, что я больше не могу с ними дружить. Потому что теперь… — Она закатила глаза и передразнила строгий голос, пытаясь смягчить боль обиды. — "Люди подумают о тебе дурно, Мара. Ты теперь молодая девушка. Ты должна вести себя как положено!"
Весперис вдруг шагнул ближе и осторожно взял её за вторую руку.
— Ты больше не принадлежишь "тому" миру, Мара, — произнёс он уверенно. — Ты принадлежишь этому. Здесь ты в первую очередь человек. И мы тоже. Здесь можно держаться за руки и обниматься… по-человечески.
Его слова отозвались в ней странным, тёплым эхом. Она подняла взгляд, встретившись с его невидящими глазами, и на секунду растерялась, не зная, что сказать.
Дамиан с притворным ужасом произнёс:
— Но что бы подумали в твоём "том" мире, если бы увидели, что ты держишься за руки сразу с двумя юношами? Вот это был бы скандал!
— Боюсь представить, что было бы, если бы я в "том" мире сделал так, — Весперис взял Дамиана за руку тоже.
Мара наконец рассмеялась.
— Думаю, в "том" мире мне бы запретили даже смотреть на вас обоих, — хохотнула она.
— Ну, ещё бы, — согласился Дамиан. — Уверен, я одним своим видом вызываю неприличные мысли.
Мара закатила глаза.
— Только в твоей голове, Дамиан, — вставил Весперис, едва заметно усмехнувшись.
— Вообще-то, Мор, — мгновенно парировал Дамиан. — Ты тоже вносишь свой вклад в эту "картину неприличий". Мы вместе бы сильно пошатнули их пуританские устои.
Мара, всё ещё смеясь, подняла их сцепленные руки выше.
— Знаете, — сказала она, — за это в "том" мире мне, наверное, пришлось бы выйти замуж за вас обоих.
— А у вас так можно? — сразу уточнил Весперис таким серьёзным тоном, что Мара прыснула.
— Нет, нельзя, — она покачала головой.
Дамиан разочарованно вздохнул.
— Для нас двоих, думаю, можно было бы сделать исключение
Не переставая хихикать, Мара бросила взгляд через плечо на переплетённых в объятиях Беатрис и Ллейна, которые даже не собирались расплетаться, и их похоже совсем не волновало, что кто-то может их увидеть. В её голове неизбежно зародился вопрос:
Мара долго ходила вокруг да около. Она уже трижды обошла библиотеку и заглянула в соседние залы, прежде чем решиться направиться к столу, за которым сидел Весперис. Хуже всего было то, что она не могла обратиться ни к кому, кроме него и Дамиан. Только они знали, что она большую часть осознанной жизни прожила в немагическом мире. Какие ещё очевидные для всех вещи могли выясниться? Может быть, девушкам здесь можно было ходить с голыми лодыжками или даже открывать счёт в банке? От одной только мысли о том, как много ещё она могла не знать, ей стало не по себе.