— В книге написано, что это самое примитивное убеждение. Оно не может заставить человека сделать что-то, чего он не хочет, или что-то, что противоречит его принципам, — отчеканила Мара. — На сколько я поняла, оно работает скорее как просьба. Как если бы я просто попросила вслух тебя что-то сделать. Если тебе не сложно, то ты скорее всего это сделаешь. Подай мне, пожалуйста, мел.
Дамиан потянулся к доске прежде, чем понял, что попался на её уловку.
— Видишь, — Мара хихикнула. — Это работает даже без магии.
— И какой тогда в этом смысл? — он с досадой положил мел на место и почесал в затылке. — Если с тем же успехом можно просто попросить, зачем использовать магию?
Мара приняла загадочный вид.
— Это ты знаешь, что я собираюсь применить на тебе магию, — произнесла она заговорщическим тоном. — Другой на твоём месте бы не знал. И для него это выглядит, как его собственная мысль. Например, я могу "попросить" преподавателя поставить мне оценку повыше, и не выглядеть при этом нагло.
— Ладно. В конце-концов, я сам это предложил… — Дамиан потёр переносицу. — С чего мы начнём?
Мара сложила руки на груди.
— Ты должен сказать, чего ты совсем не хочешь делать сейчас, — её голос дрожал от волнительного предвкушения, и одновременно с этим, ощущения, что она играет с огнём. — Но только это должно быть искренне, что-то, что ты по-настоящему не хочешь.
Дамиан обвёл взглядом класс. Некоторые парты и стулья так и остались опрокинутыми после их экспериментов с направленным взрывом. Он закатил глаза и скривился.
— Ну, тут бардак, — протянул он, выдыхая через нос. — Но если честно, мне
Мара сдержала ухмылку и кивнула, стараясь выглядеть абсолютно серьёзной.
— Отлично, — сказала она. — Тогда начнём с этого.
Она сосредоточилась, закрыла глаза, затем мысленно произнесла:
Дамиан вдруг замер, но уже в следующую секунду тяжело вздохнул и с недовольным выражением на лице пошёл к первой упавшей парте. Подняв её, он поставил на место, затем взялся за следующую. Его движения были ленивыми, словно он не особо хотел, но всё же делал.
Подняв последнюю парту, он прислонился к ней и нахмурился.
— И как ты это объяснишь? Я же сказал, что не хотел. Почему же сделал?
Мара склонила голову на бок.
— Может, потому что ты всё-таки
Дамиан кивнул, обдумывая её слова.
— Хорошо, тогда давай проверим что-то, что точно противоречит моим принципам, — сказал он с вызовом. — Что-то, что я абсолютно никогда не сделаю.
Мара приподняла бровь.
— Например?
Дамиан задумался, снова обвёл взглядом класс.
— Ну, я точно не буду петь. Ни за что. Даже не пытайся.
Мара усмехнулась.
— Это звучит как вызов. Может, ты просто боишься, что я выясню, что ты ужасно поёшь?
— Нет, я уверен, что ужасно пою. Именно поэтому я никогда этого не делаю, — ответил он, вскинув руки в оборонительном жесте.
Мара уселась поудобнее на краю стола, скрестив руки и ухмыляясь абсолютно по-дьявольски.
— Ну давай, — подначивал он. — Попробуй, если сможешь. Только сразу говорю, я не собираюсь…
Но Мара уже закрыла глаза, сосредотачиваясь.
На мгновение Дамиан просто сидел, глядя на неё, словно не веря, что она только что это сделала. Затем он вдруг напрягся, его брови сошлись, а челюсть поджалась. Он закрыл глаза, словно пытался с этим бороться, но вскоре расслабился, прикрыв лицо ладонью.
— Ты серьёзно? — пробормотал он.
Мара прикусила губу, с трудом сдерживая улыбку.
— Я просто попросила, — ответила она как можно невиннее, склонив голову набок. — Неужели это так сложно?
Дамиан закрыл глаза, театрально вздохнув. Затем кашлянул и на самом деле запел:
"Крошка-звёздочка, мерцай,
Как алмаз в ночи сверкай.
Свет твой манит, и влечёт,
В небо звёздное зовёт.
Солнце вечером зайдет,
Потемнеет небосвод,
Огоньком своим тогда
До утра мерцай, звезда."
Мара замерла. Она думала, что это будет в самом деле ужасно. Но его голос… Его голос был совсем не таким, каким она его себе представляла. Он был мягким, тихим и осторожным, и от того невероятно трогательным. И, что самое неожиданное — он попадал в ноты.
Закончив петь, Дамиан с опаской открыл один глаз, ожидая, что Мара будет над ним потешаться.
— Это было… — выдохнула она. — Очень мило, вообще-то! Зачем ты мне наврал? Ты хорошо поёшь!
— Правда? — Дамиан открыл второй глаз и смущённо улыбнулся.
— Конечно! — с жаром ответила Мара. — Мне кажется, что ты просто скрываешь свои таланты. Может, тебе стоит пересмотреть свои жизненные принципы. Вдруг твоя истинная судьба — стать певцом?
Дамиан фыркнул, сложив руки на груди.
— Если это была попытка заставить меня петь ещё раз, то она провалилась, — ответил он, ухмыльнувшись. Но вдруг посерьёзнел. — Это не отменяет того факта, что ты снова заставила меня сделать то, что я поклялся не делать. Ты уверена, что заклинание работает именно так?