— Я не прячусь! — парировала она, скрестив руки на груди. — Просто… стараюсь держаться подальше. Ты видел, какие они жуткие? Эти ноги! Эти глаза!
Дамиан шагнул ближе и посмотрел на неё с самым невинным выражением лица.
— А если паук будет, скажем, на потолке? Над тобой? Ты что, будешь стоять и смотреть, как он строит планы по захвату мира?
— Дамиан! — возмущённо воскликнула Мара, пытаясь не рассмеяться. — Ты издеваешься надо мной?
— Ещё бы, — спокойно ответил он, его ухмылка становилась всё шире. — Знаешь, мне даже жалко тех пауков. Бедные существа, не подозревают, что ты их ненавидишь.
— Очень смешно, — бросила она, её голос был наигранно угрюмым, но глаза весело блестели. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда я увижу паука и буду кричать до тех пор, пока ты не избавишься от него.
Дамиан победоносно улыбнулся, скрестив руки на груди и глядя на Мару с лукавым прищуром.
— Значит, ты правда будешь визжать? — протянул он. — Просто хочу это уточнить. Маленький паучок, с тоненькими ножками, размером с монетку, а ты стоишь посреди комнаты и кричишь? Это будет зрелище.
— Ещё как буду! — заявила она, глядя ему прямо в глаза. — Ты даже не представляешь. Буду визжать так, что ты оглохнешь, Спэрроу.
Дамиан, не переставая смеяться, покачал головой.
— Значит, всё-таки это я должен избавляться от паука? — спросил он с преувеличенным возмущением. — Где справедливость, Мара? Ты же та, кто боится их до смерти, а я должен сражаться за твою честь?
— Именно, — твёрдо ответила она, упирая руки в бока. — Это будет твоя плата за все эти издёвки.
Дамиан покачал головой, глядя на неё с нескрываемым восхищением.
— Ладно, ладно, Сейр, — сказал он, всё ещё улыбаясь. — Договорились. Обещаю, что буду твоим защитником от всех пауков на свете. Но только предупреждаю: если этот паук окажется больше меня, то мы будем визжать вместе.
Утро в Общем Зале было наполнено гулом разговоров, звоном посуды и мягким потрескиванием огня в каминах. Стены уже украшали гирлянды из омелы и плюща, а центр зала занимала огромная ёлка, сверкающая серебряными и золотыми украшениями. Пахло хвоей, апельсинами и горячим шоколадом.
Мара сидела между Весперисом и Дамианом, лениво ковыряясь в тарелке с кашей, которую так и не смогла доесть.
— Ты едешь домой на Рождество? — вдруг спросил Дамиан, не отрываясь от куска хлеба с джемом, который только что поднёс к рту.
Мара на мгновение замерла, взгляд её помутнел, будто слова Дамиана отправили её куда-то далеко.
"Домой," — эхом отозвалось у неё в голове.
Она и забыла, что Эльфеннау — академия, а не приют, и что за пределами долины Кан Афон существует другой мир.
Вдруг её охватила волна мрачных воспоминаний. Сочельники в доме бабушки Сейр — унылые вечера в полутёмной гостиной, тишина, прерываемая лишь щёлканьем её вязальных спиц. Ни ёлки, ни подарков. Только холод, одиночество и обязательная служба в церкви.
— Эй, ты меня слышишь? — Дамиан щёлкнул пальцами у неё перед лицом, вырывая из мыслей.
Мара вздрогнула и наконец подняла на него глаза.
— Что?
— Я спросил, ты едешь домой? — повторил он, глядя на неё с лёгким удивлением.
— А что, можно остаться? — спросила она с благоговейной надеждой в голосе.
Дамиан улыбнулся, его лицо просияло.
— Конечно, можно. Мы с Весперисом всегда остаёмся.
— Всегда? — переспросила она, переводя взгляд на Веспериса.
Тот кивнул, отпивая чай.
— Дамиан терпеть не может семейные ужины, — пояснил он. — А у меня, как ты понимаешь, особых причин для поездки домой нет.
Мара почувствовала, как её грудь наполняется теплом. Ей хотелось вскочить и закричать, но вместо этого она просто улыбнулась, широко, радостно, так, что на её щеках появились ямочки.
— Тогда и я остаюсь, — сказала она, и её голос дрожал от счастья.
— Правда? — удивился Дамиан. — А как же твоя семья?
— Моя семья? — повторила она, будто обдумывая его слова. Затем по её лицу скользнула хищная улыбка. — Теперь вы моя семья!
Прежде чем Дамиан успел что-то сказать, она подскочила со скамьи, схватила его одной рукой его шею, а другой принялась лохматить его и без того непослушные кудри.
— Эй! — запротестовал он, без особого энтузиазма пытаясь вырваться из её хватки. — Я не подписывался на такой уровень близости!
— Терпи, Спэрроу, — не унималась она. — Это твоя новая реальность.
— Весперис, помоги мне! — взмолился он.
— О, нет… — пробормотал тот, предчувствуя свою участь. — Только попробуй!..
Мара отпустила Дамиана и бросилась к Весперису, моментально уничтожив его идеальную укладку. Он пытался сохранить хоть видимость достоинства, но она только смеялась, наслаждаясь его непривычным растрёпанным видом.
Весперис, недовольно нахмурившись, достал из внутреннего кармана маленькую чёрную расчёску.
— Ну-ка верни всё как было, — строго приказал он, протягивая расчёску Маре.
— Что? — переспросила она, не скрывая веселья. — Ты хочешь, чтобы я тебя причесала?
— Я хочу, чтобы ты исправила то, что натворила, — уточнил он с невозмутимым видом.
— Весперис, ты мой герой, — съехидничал Дамиан, пытаясь наощупь привести в порядок свои кудри.