Мара устроилась на диване с ногами, подобрав их под себя, и наблюдала, как Весперис и Дамиан теперь с каким-то почти детским восторгом обсуждали свои новые подарки. Только что Дамиан обмотал длинный вязаный зелёный шарф вокруг головы Мора, утверждая, что она ему всё равно не нужна.
Мара украдкой смотрела, как Весперис пытается пригладить наэлектризовавшиеся от шерстяной пряжи волосы. Обида на него всё ещё кололась в её груди, но… Что это вообще такое было? Неужели он и вправду ревновал
Мара закуталась в плед и легла на бок, устроив голову на подлокотнике. На мгновение ей вдруг показалось, что все в этой комнате были настолько же хрупкими, как и тот стеклянный единорог. Она, Дамиан, Весперис — каждый прятал что-то внутри себя, не всегда понимая, как с этим справляться.
Несмотря на едва не вспыхнувшую ссору с Весперисом, это Рождество претендовало на звание лучшего Рождества в жизни Мары. В этот день они не вспоминали о предстоящих проблемах, о Башнях, об Ардонисе и домашних заданиях. Единственное, чем они занимались, — это ели, играли в настольные игры и смеялись до слёз, забыв обо всём.
Но Мару продолжало терзать непонятное, совершенно необъяснимое и абсолютно неуместное чувство вины за историю с Диланом. После пятой партии и перерыва на чай она не выдержала.
— Может покатаемся на единорогах? — выпалила Мара, прежде чем успела передумать.
Дамиан откинулся в кресле и скрестил руки на груди.
— О, и вместо кого же из нас ты собираешься представить Дилана?
Мара потупила взгляд
— Ты же знаешь, что Дилан кажется мне самовлюблённым, бестактным и абсолютно заурядным.
— Ты, конечно, упомянула все его прелести, но заметь, сделала это с особой нежностью в голосе, — протянул Дамиан.
— Вот уж нет! — язвительно выпалила она. — Но, знаешь, чем больше ты продолжаешь про него шутить, тем больше я начинаю думать, что он, возможно, не так уж плох.
Дамиан слегка замялся. Его уверенность дала небольшой сбой, и он был вынужден сменить тактику:
— Хм, в таком случае… Ты права! Это действительно отличная идея! Будет здорово прокатиться втроём — только ты, я и Весперис. Никакого Дилана, даже в твоих мыслях!
— Кажется, в вашем плане есть изъян, — отозвался Мор, многозначительно указывая на свои глаза. — Я слепой, я не могу управлять лошадью.
Тон его был почти безразличным, но Мара вдруг снова ощутила непрошеное чувство вины. Она совершенно забыла, как многое для Веспериса было связано с препятствиями, о которых она просто не задумывалась.
Но Дамиан как ни в чём не бывало тут же хлопнул Веспериса по плечу.
— Ну ты даёшь! Управлять не можешь, но покататься-то можешь. Не переживай.
Пока Дамиан седлал Веточку, Мара долго извинялась перед Снежком за их прошлое приключение и за то, что бросила его в лесу. Снежок демонстративно мотал головой, отвергая морковки в её руках. Но в конце концов он сменил гнев на милость.
Для Веспериса Дамиан выбрал самого спокойного и покладистого единорога — серого в белое яблоко. Его звали, как ни странно, Яблочко. И Маре показалось, что именно он был запряжён в карету, доставившую её и профессора Рэнсома в Эльфеннау в самый первый день.
— Надеюсь, он не унесёт меня в лес, — проворчал Весперис, недоверчиво гладя коня по носу.
— Не унесёт, — заверил его Дамиан, привязывая Яблочко за поводье к седлу своей Веточки.
Они ехали неспешно, почти молча, медленно передвигаясь по заснеженной тропе вокруг академии. Мара всё ещё не могла использовать магию и, несмотря на тёплую одежду, отчаянно мёрзла. Она и сама удивилась, как сильно привыкла к согревающим чарас всего за несколько месяцев, проведенных с ними. Крепкий морозный воздух кусал на нос и щёки.
Дамиан сидел в своём седле уверенно, чуть оборачиваясь, чтобы лишний раз убедиться, что Весперис в порядке. Тот же всем своим видом показывал, будто просто терпел эту вылазку.
Но что-то изменилось ближе к концу прогулки. Единорог под Весперисом шёл ровным, неторопливым шагом, и он постепенно расслабился, позволив себе просто сосредоточиться на лёгком движении, которое казалось ему завораживающим. Когда Дамиан обернулся в очередной раз, его губы растянулись в широкой усмешке.
— Глянь-ка, он почти улыбается!
— Ничего подобного, — откликнулся Весперис, поспешно отворачиваясь. — Это просто снег в лицо летит.
Мара чуть приподнялась на стременах, чтобы посмотреть на него.
— Ну, ты так уж не притворяйся. Всё не так плохо, как ты думал.
— Я просто жду, когда вы вернёте меня на землю, — ворчливо сказал Весперис, но тон его уже был чуть мягче.
Но долго расслабляться было нельзя. Уже на следующий день с самого утра троица засела в библиотеке. На большом дубовом столе громоздились карты долины Кан Афон, атласы, справочники по географии и записи с детальными описаниями различных зданий в округе.