Так как целый день был ещё впереди, Весперис соблаговолил согласиться вернуться к изначальному плану и отправиться на побережье.
Солнце светило ярко, заливая берег золотистыми лучами. Песок был тёплым, чуть влажным, бархатистым под босыми ногами.
Они расстелили плед на горячем песке, а затем, сбросив ботинки и закатав штанины до колен, направились к воде.
Вода ласково плескалась у их ног, волны разбивались мелкими барашками, и на какое-то мгновение, стоя по щиколотку в холодном море, под лучами заходящего солнца, они почувствовали себя свободными.
Мара посмотрела на Веспериса, наблюдая, как солёный ветер играет в его волосах, а золотистый свет отбрасывает мягкие блики на его лицо.
— Ты счастлив? — спросила она.
Весперис не ответил сразу. Он закрыл глаза, подставляя лицо мягкому бризу, и глубоко вдохнул.
Шум волн, тёплый песок под ногами, крики чаек, лениво парящих в небе.
И только они трое.
— Пожалуй, да, — наконец произнёс он. — Прямо здесь и сейчас… на этом пляже, под этим солнцем.
Он чуть повернул голову к Маре и Дамиану:
— Если бы рай существовал, я бы хотел, чтобы он был именно таким.
— Ну, если ты встретишь там меня, то это точно не рай, — тут же встрял Дамиан, ухмыляясь.
Весперис покачал головой, явно ожидая чего-то подобного.
— В моём раю будет свой собственный Дамиан, — невозмутимо парировал он. — Тот, который не портит душевные моменты дурацкими шутками.
Дамиан изобразил возмущение:
— И зачем тебе тогда такой Дамиан?
Весперис усмехнулся, и в его смехе было что-то по-настоящему тёплое, искреннее.
— Чёрт возьми, ты прав, — признал он.
И, не говоря больше ни слова, направился обратно к пледу.
Мара и Дамиан переглянулись, затем последовали за ним.
Какое-то время они просто лежали на горячем песке, молча вглядываясь в небо, где облака медленно плыли вдоль линии горизонта.
Весперис вдруг приподнялся на локтях, лениво повернул голову в сторону подруги.
— Раз уж сегодня мой день рождения… Я могу просить что угодно, верно?
Мара моргнула, слегка смущённая его тоном.
— Ну… — Она скосила взгляд в сторону, затем снова посмотрела на него. — Просить-то можешь что угодно…
Весперис чуть усмехнулся, но в его улыбке не было ни насмешки, ни хитрости.
— Я далеко не всех об этом прошу, — заметил он. — Но… я хотел бы потрогать твоё лицо.
Мара почувствовала, как у неё пересохло во рту.
Это было так неожиданно, так просто… и в то же время до странного интимно.
Она покосилась на Дамиана, но тот лишь пожал плечами, как бы говоря: делай, как хочешь.
Мара перевела взгляд обратно на Веспериса. Он не торопил её, не настаивал, просто ждал.
Она видела его каждый день, а он… он не «видел» её ни разу.
— Эм… — Мара слегка занервничала и сама наскоро ощупала своё лицо, проверяя состояние кожи: не слишком ли жирная или сухая, или потная? — Я считала то, что ты не видишь моих прыщей своим преимуществом… Но хорошо, давай.
Она села ровнее, подвинулась поближе, убрала волосы за уши и закрыла глаза, поэтому вздрогнула, когда его прохладные пальцы коснулись её лба.
— Расслабься, — шепнул Весперис. — Я чувствую, как твои мышцы подрагивают.
— Прости, я просто переживаю, что на ощупь я хуже, чем на вид.
Весперис хмыкнул.
— Есть такая наука — френология, — продолжал он, очерчивая мои надбровные дуги. — Согласно ей по форме черепа можно определить характер человека и его таланты. Судя по твоему лбу ты очень умная.
Мара хихикнула. Он продолжал путешествие по её лицу, изучая брови. Затем его пальцы мягко пробежались по её векам и задержались на ресницах, которые слегка подрагивали под его руками. Она замерла, растворяясь в его почти невесомых прикосновениях. Подушечками пальцев он провёл вдоль спинки носа, затем по щекам, по линии челюсти к подбородку. Наконец, немного помедлив, словно сомневаясь, коснулся губ. Мара невольно улыбнулась.
— А, вот как это ощущается… — Весперис с энтузиазмом первооткрывателя исследовал каждую складку кожи, образовавшуюся от улыбки. — У тебя ямочки на щеках, ты знала?
— Каков твой вердикт? — Спросила Мара, когда он отнял руки.
— Дамиан был прав, — сказал он предельно серьёзно. — Похоже, ты и в самом деле красивая.
— О, боги… — Дамиан застонал спрятав лицо в ладони.
Мара растерялась на секунду. Они двое что, обсуждали её внешность между собой?
— Ты тоже… красивый, — выдавила она, с трудом преодолевая смущение.
— Спасибо, — невозмутимо кивнул Весперис.
— Может, мне оставить вас наедине? — скулил Дамиан, продолжая умирать от стыда.
— И ты красивый, — заверила его Мара, взяв себя, наконец в руки.
— Согласен, — подтвердил Мор. — Теперь мы все в расчёте.
— Великолепно… — причитал Спэрроу. — Это уже ни в какие ворота не лезет… Может ещё поцелуемся все вместе?
Мара захихикала.
— Почему бы и нет? — Весперис поднял бровь.
— Ну уж нет! — взвился Дамиан. — Не буду я тебя целовать! Даже в твой День Рождения!
Мара сидела за столом, склонившись над книгой по теории стихий, пытаясь вбить в голову формулы. Дамиан, устроившись напротив, без особого энтузиазма крутил в пальцах карандаш, перечитывая одну и ту же строчку уже в десятый раз.