— Ты же знаешь слухи о семье Мор, — Спэрроу понизил голос почти до шёпота, но Мара была уверена, что это не имело никакого смысла — Весперис всё равно его слышал. — Наш друг умеет обращаться с магией крови.
Мара застыла и покосилась на Веспериса.
— Это… Это не может быть правдой, — пробормотала она, чувствуя, как что-то холодное разливается внутри неё. — Ты же ненавидишь магию крови. Ты всегда… ты всегда говорил, что это мерзость, что она… отвратительна.
— Я ненавижу её. Но это не значит, что я никогда ей не пользовался.
Он не переставал нервно мерить шагами коридор.
— Ладно, — Мара потрясла головой. Сейчас самым важным было выбраться. — Значит, мы можем войти?
— Нет! — Снова выкрикнул Весперис, его голос в этот раз был полон не только ярости, но и отчаяния. — Я лучше навсегда останусь здесь, чем буду использовать магию крови, тем более на ком-то из вас.
Мара перевела беспомощный взгляд на Дамиана.
— Мы не можем вернуться, и не можем пройти дальше. — начала она, стараясь говорить спокойно, хотя паника уже охватывала её. — Так что же, мы просто умрём тут?
— Не обязательно. — Было видно, что Дамиан тщательно подбирает слова. — Видишь ли, Весперис научил меня тоже. Но на этой фреске изображено, что магию нужно применить на ком-то, так что… Я могу научить тебя, или применить её на тебе.
Мара посмотрела сначала на фреску, затем на Веспериса, всё ещё метавшегося по коридору, как загнанный зверь. Атмосфера накалилась до предела. Она понимала, что всё идёт не так. Их дружба трещала по швам, прямо здесь, в этом проклятом коридоре.
— Покажи мне, как это делается, — Твёрдо сказала она. — На мне.
В глазах Дамиана мелькнула смесь уважения и тревоги. Весперис перестал метаться и замер в напряжённом ожидании.
— Мара… — слабо и почти жалобно произнёс он. — Дамиан, пожалуйста.
Но Дамиан на него даже не взглянул. Его тёмные глаза были устремлены только на неё. Он долго смотрел на неё, как будто пытаясь понять, действительно ли она осознаёт, на что соглашается.
— Ты уверена? — спросил он, его голос был мягким, но в нём звучало беспокойство.
— Да. Я не хочу причинять тебе боль.
— Думаешь я хочу? — Возмутился Дамиан.
— Ты хотя бы уже знаешь, как это делать.
— Я знаю, но… Я никогда не применял её на другом человеке.
— Значит, я буду у тебя первой, — Мара попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой и натянутой. Она попрыгала на месте, словно готовясь к забегу. — Давай, я готова.
Дамиан сделал шаг назад и вытянул руки перед собой.
— Ты должна почувствовать течения в своём противнике, — подрагивающим голосом начал он. — Почувствовать, как кровь циркулирует в его артериях, проникая в каждую клеточку тела, каждую мышцу, каждый орган. И тогда…
Его глаза стали чёрными, и в следующую секунду вся её кровь словно превратилась в тысячи крохотных иголочек, которые прознали теперь каждый миллиметр её тела. Это длилось всего мгновение, но Маре оно показалось вечностью. Не в силах даже крикнуть, она согнулась пополам и рухнула на пол, больно ударившись коленом и плечом. В ушах шумело, а перед глазами плыло.
Дамиан метнулся было к ней, но увидел, как она инстинктивно отдёрнулась, словно боялась, что его прикосновение снова причинит боль. Стиснув зубы от вины и бессилия, чувствуя, как его глаза печёт изнутри от слёз, он отступил, переживая, что ещё одно неверное движение сделает только хуже.
— Ты в порядке? — слабо спросил он, понимая, насколько глупо звучит его вопрос.
— Нормально, — прохрипела она сквозь плотно сжатые зубы.
В этот момент они услышали глухой щелчок, а затем раздался низкий металлический скрип. Железная дверь с резьбой начала медленно открываться, и в коридор ворвался прохладный свежий воздух.
— Получилось, — хрипло пробормотал Дамиан, хотя в его голосе не было особой радости.
Мара попыталась подняться, упираясь ладонями в каменный пол, но ноги не держали её, и она снова неуклюже повалилась на бок.
— Что б тебя черти драли, Дамиан! — с надрывом крикнул Весперис, бросившись к Маре, и попутно стягивая пиджак. — Что ты наделал?
— Она согласилась! — беспомощно возмутился Дамиан.
— И ты послушал?
— Что мне было делать?
Весперис прикусил язык и не ответил. Он опустился на колени рядом с ней, накинул свой пиджак на её плечи и помог сесть. Мара, цепляясь за его жилетку, приняла наконец вертикальное положение. Всё ещё с трудом удерживая вес собственной головы, она уткнулась лбом в его плечо, ощущая едва уловимый запах стирального порошка. Боль исчезла так же быстро, как и появилась, но её тело всё ещё пребывало в шоке.
Дамиан, решив, что его присутствия сейчас никто не желает, ссутулившись вошёл в лабораторию, явившуюся за открывшейся дверью.
— Ты вся дрожишь, — сообщил Весперис, прижимая Мару к себе и поглаживая её по плечам. — Ты точно в порядке?
Она чувствовала, как голос вибрирует о его грудную клетку. Его руки крепко, но осторожно обняли её, как будто он боялся сломать что-то хрупкое. На удивление, от тепла его тела ей становилось легче. Почему она решила, что он должен быть холодным?