Сердце заколотилось быстрее. Мара развернула ковёр, снова взялась за рог и посмотрела на острый кончик, который переливался, преломляя свет. Она прижала рог к началу лабиринта и с лёгким усилием проткнула ковёр насквозь. Ткань поддалась, и остриё рога оставило аккуратную дырочку в месте старта.
Трясущимися от напряжения руками, Мара снова аккуратно сложила ковёр пополам так, чтобы начало и конец лабиринта совпали. Внимательно сверив рисунок, она вставила рог в сделанную дырку и резко нажала. Остриё прошло через ткань, словно сквозь масло. Как только рог пробил второй слой, соединив начало и конец лабиринта, рог в руках Мары вдруг засиял, переливаясь всеми цветами радуги.
На стене прямо перед ней вспыхнуло яркое мерцание. Мрамор растаял, как воск, открывая новый портал. Мара звонко рассмеялась, радуясь своей сообразительности.
Поднявшись на ноги, она всё же постелила ковёр обратно, собрала свои вещи, которые разбросала, пока мучилась над загадкой, и спрятала потухший рог в рюкзак. На всякий случай.
Собравшись с духом, Мара сделала глубокий вдох, поправила куртку, шагнула к порталу и исчезла в его свете.
Первое, что она почувствовала — запах. Слабый, едва уловимый, но знакомый: пыль, пергамент, магия, застывшая в стенах.
Под потолком одна за другой зажигались волшебные лампы, заливая пространство ярким, но мягким светом. Перед её глазами открылось помещение, напоминающее одновременно и прошлую комнату, и ту, что она видела в Башне Оленя. Книжные полки были высечены прямо в белых мраморных стенах. На них, как и в первой башне, громоздились древние фолианты в кожаных переплётах, а кое-где между книгами можно было заметить странные, загадочные предметы: металлические шары с выгравированными рунами, хрустальные сосуды, внутри которых словно дышало свечение, и миниатюрные модели, похожие на части какого-то механизма.
Портал за её спиной исчез, оставив лишь ровную стену. Сердце Мары тревожно дрогнуло, но она тут же заметила другой портал, неподалёку. Туман в нём клубился ленивыми спиралями, открывая вид на лес, уже начавший погружаться в сумерки. Она увидела своего единорога, который лениво рыл копытами землю.
Однако радость длилась недолго. Она вспомнила то, что случилось в Башне Оленя. У неё наверняка не так много времени. Если человек, подозрительно похожий на Кая Ардониса действительно каким-то образом следит за этими башнями, он может прийти сюда в любую секунду.
Мара торопливо осмотрела стены. Вот оно. Гравировка единорога, как и в башне с оленем.
Мара подошла ближе, сердце в её груди билось как сумасшедшее.
— Ну давай… — пробормотала она, осторожно касаясь кончиками пальцев мраморного барельефа.
Как и в прошлый раз, рисунок ожил под её прикосновениями. Гравировка начала изменяться, линии плавно перетекали, словно подталкиваемые невидимыми течениями. Через несколько мгновений единорог превратился в карту долины Кан Афон.
Мара выудила из рюкзака свою карту и перенесла на неё новую метку — голову волка и облегчённо вздохнула, чувствуя, как немного отлегло от сердца. По крайней мере, самое важное она сделала.
Мара снова огляделась, нервно облизывая губы. С чего начать? Вокруг было столько всего: записи, приборы, артефакты… Но что из этого действительно важно?
Она сделала шаг вперёд, но вдруг мир вокруг изменился. В глазах всё поплыло, и резкий, неприятный звук, словно свист ветра, прорезал её сознание.
Мара схватилась за стену, чтобы удержаться на ногах. Перед её глазами возникло видение. Такое же, как в её снах, но сейчас она не спала. И в этот раз это было ярче, реальнее. На миг она почувствовала, что её руки больше ей не принадлежат. Это были не её руки.
Она видела, как эти руки с длинными, чуть узловатыми пальцами, аккуратно кладут небольшую книгу на постамент. Их движения были осторожными, будто эта книга была самой ценной вещью на свете.
Но через мгновение всё исчезло.
Она огляделась, её взгляд заметался по комнате. Постамент! Где он? Она знала, что он здесь, он должен быть здесь, должен быть… Вот он! У дальней стены, возвышение из того же мрамора, что и всё вокруг. На нём покоилась книга, маленькая, пожелтевшая от времени, с тёмным переплётом.
Мара сделала шаг вперёд, затем ещё один. Её лёгким стало тесно в груди, руки тряслись от волнения, а ноги стали ватными. В этой книге могли быть ответы на все вопросы…
Но когда до постамента оставалось всего пара шагов, она заметила какое-то движение краем глаза.
Мара быстро пригнулась и спряталась за ближайшую витрину с приборами. Она замерла, почти не дыша, глядя через прозрачное стекло на портал.
Клубящийся белый туман в нём заволновался, и из него вышагнула фигура.
Мара сжалась в комок за витриной, почти распластавшись по полу.
— Кто здесь? — мягкий, спокойный, даже доброжелательный голос прервал столетнее молчание комнаты.
Мара зажала себе рот рукой. Его тон был таким, словно он говорил с испуганным зверьком.
— Не бойтесь. Я не обижу.