Воевода не стал смягчать углы и рассказал им всё как есть. Как погиб пост в подвале. Как кто-то открыл темницу. И что этот «кто-то» наверняка пожалует чтобы истребить десяток Ивара стоящий у врат.
Они затаились в комнатах, забитых бочками с мёдом, и молча ждали. В эти минуты воеводе казалось, что мерцающую, напряжённую темноту, можно резать ножом. Когда наблюдатель наконец доложил о том, что в коридор пожаловали новые лица, воеводе казалось, что прошла целая вечность.
С первого взгляда шагающие к посту у ворот в подвал карлы, не вызывали подозрений. Обычная стража в своих доспехах, громко бряцая сапогами сопровождала одного их хрустальных жрецов. Вот только сам жрец отчего-то прятал лицо за глухим капюшоном, хотя ни ветра, ни снега внутри крепости конечно же не было.
И только когда этот отряд протопал мимо самую малость приоткрытой двери, за которой укрывался засадный десяток, воевода почуял запах и понял, что его тревога не была ложной. От прибывших разило гноем.
Подав знак остальным, воевода стоял у двери, крепко сжимая топор.
Военачальник слышал, как Ивар, назначенный десятник ударил себя кулаком в грудь приветствуя хрустального жреца и рапортовал. А затем послышался громкий и хриплый приказ:
— Отворить ворота! Нашим братьям не место в подвале!
— Но приказ воево…
— Воевода изменник! — Хриплый голос хрустального жреца перешёл на визг. — Он хочет стать ярлом и убирает неугодных! Запирает наших родичей и друзей чтобы те не смогли воспротивиться перевороту!
Тихонько открыв дверь, воевода махнул рукой и скомандовал:
— Стена щитов. Два ряда.
Лязг закованных в сталь ветеранов, прекратил все разговоры в тоннеле. Они двинулись к воротам слаженными, идущими друг за другом пятёрками, не способными полностью перекрыть коридор, но достаточно универсальными чтобы встречать противников «чешуёй» построением с особой постановкой ромбовидных щитов.
Через несколько ударов сердца воевода Въёрновой пади Турин Котелок и хрустальный жрец Ярик Зубоскал встретились и зычный голос воеводы разлетелся по тоннелю:
— Ивар! Стена щитов! Два ряда!
Постовые отреагировали так как нужно. Ивар уже знал о том, что заражённые уничтожили пост в темнице, он учуял смрад, исходящий от хрустального жреца, и почуял фальшь в его визгливом голосе.
Окружающие жреца стражи тоже ощетинились оружием окружив его защитным кругом.
— Измена. — Казалось в глубинах капюшона поселилась улыбка. — Вы все жалкие изменники… но ничего. Я позабочусь о том, чтобы вы пожалели!
Рука, обмотанная изгвазданными гноем тряпками, отбросила полу плаща и воздела хрустальный молот под истеричный хохот Ярика. В потолок ударила зелёная, осквернённая разложением молния и разойдясь паутиной разрядов поменьше, рассыпалась дождём не менее зелёных искр, упавших как на самого жреца, так и на его сопровождающих.
Они скрылись из вида всего на мгновенье, но не успели упавшие на пол искры исчезнуть, как тела заражённых исторгли из себя болезненный, но в то же время полный удовлетворения вой.
Их новый бог даровал им благословение.
Они больше не были карлами. Ни душой, ни телом. Ложь и страдания подготовили их к трансформе, а хрустальный жрец завершил начатое, обратившись к божественной силе одного из великих. И тот откликнулся.
Доспехи стражников затрещали распираемые мышечной массой. На глазах ошеломлённого воеводы, с одного из воинов свалилась перчатка и что-то мерзкое, покрытое многочисленными присосками полезло наружу, пока доспехи остальных оплывали словно воск, срастаясь с плотью и покрываясь нарывами.
За считанные секунды, крепостная стража превратилась в заражённых отродий.
— ЧЕШУЯ! Держите их мужики!
Щиты лязгнули, прикрывая друг друга за секунду до того, как первые твари врезались в строй. Ветераны пошатнулись, но сдержали успевший сформироваться, слитный строй «чешуи». Воевода увидел, как удерживаемый щупальцами топор поднялся и ударил по одному из щитов с такой силой, что врубился в его край и застрял, раздвинув металл.
— ПОДКОВА! ЗАГИБАЙ!
Пользуясь численным превосходством подчинённых ему карлов, Турин решил зажать чудовищ, как делал это уже не единожды. Крайние бойцы по обоим концам построения пошли вперёд, крича и давя на щиты изо всех сил, а центр, наоборот, попятился, заставляя наступающих и рычащих противников провалиться в стальной мешок.
— ПИКИ! ТОВСЬ!
Одно из чудовищ изрыгнуло кипящую кислоту. Другое, мутировавшей рукой, представляющей теперь тройку толстых щупалец, вцепилось в щит и разрушая «чешую» почти вытянуло его и построения, когда воевода отдал приказ:
— БЕЙ!
Твари, попавшие в западню, продолжали меняться, и вполне возможно смогли бы вырваться из «подковы» если бы им противостоял кто-то другой. Но ветераны, получающие массу бонусов за слаженность и свои пехотные навыки, выполняли команды молниеносно, и когда воевода прокричал «БЕЙ» их основное оружие уже болталось на петлях, а в руках опасно блестели короткие и трёхгранные, заточенные пики.
