Флагман ярла мало чем отличался от остальных судов его флота. За исключением герба, вышитого на самом большом парусе и гальюнной фигуры, искусно выполненном деревянном карле, рвущимся в бой с воздетым молотом, символом Тура.
Морран потратил немало времени и колдовских чар чтобы усилить свои корабли, пользуясь заминкой, вызванной желанием рыцарей, присоединится к походу. Пока король собирал обоз и формировал походное войско, созывая вассалов из иных городов и решая кто останется, а кто будет призван на битву, воин-чародей без устали работал зубилом и молотом, вырезая руны и колдовские знаки, прерываясь только на сон, естественные потребности и управление офицерами.
И его труд окупился сторицей.
Обереги защищали корабли от проклятий и наведённых издали чар. От злых слов, отнимающих удачу и ясновидящих, способных увидеть приближение флота. Берегли древесину от огня и гнилостной порчи. Отпугивали духов, которые могли нашептать орочьим шаманам о замысле людей и карлов.
Флот углублялся в море десяток дней, прежде чем на горизонте появились призраки островов. Лето отбросило сумрак, солнце каждый день выползало из горизонта, чтобы играть бликами на волнах и выжимать пот из идущего под парусами воинства.
Но для Моррана ясная и знойная погода была осложняющим фактором.
Их войско не было огромным, или сверхсильным. А у орков могло найтись чем ответить даже дракону. Поэтому говорящий за мёртвых рассчитывал выжать максимум из всех доступных ему факторов и как только костяные острова появились на горизонте, он сел в лодку и отплыл к кораблю Артреда.
Король встретил его радушно. Как и подобает соратнику и стоя на носу его судна в окружении ближайших вассалов и собственных сотников, Морран сказал:
— Солнце над нашей головой делает нас уязвимей.
Герцог Баратион фыркнул:
— Все знают, что твой дракон солнечный. Да и солнце… с каких пор ясная погода дурной знак?
Морран наклонил голову:
— Не знак. Уязвимость.
Артред нахмурился:
— Объяснишь?
Морран провёл рукой по воздуху указывая на острова:
— Нас, видно, за тысячу вёрст. Они будут готовы, встретят нас жёсткой обороной и контратаками. Возможно, дадут бой на море, и никто не поручиться, что мы в нём победим.
Король положил руку на рукоять меча:
— Но разве мы здесь не за этим? Сокрушить из с помощью дракона и собственных клинков?
Морран посмотрел ему в глаза. Артред был знатным, трон достался ему по наследству. Он владел мечом и аватар его был силён, но таким как он, охраняемым со всех сторон местным, обеспеченных лучшими предметами, было невдомёк, что такое многотысячная рубка. Дракон вселял в него и его вассалов слишком много уверенности.
— Ты прав. С помощью собственных клинков. Но клинками руководит рука, а ею — разум. Клинок и рука, ничто без разума. Я предлагаю поступить разумно. Ясная погода позволит им нас заметить и подготовиться. Но я могу её испортить с помощью заклинаний. Нашим судам придёться прижаться друг к другу как можно ближе, потому что область в которой последствия шторма будут минимальны, будет невелика. В условиях этой непогоды, мы подойдём ближе к островам и разведаем местность, а затем нахлынем на берег со штормовыми волнами, быстро и неожиданно.
Герцог нахмурился:
— Говорят костяные острова скалистое место. Шторм может уничтожить корабли, разбить их об мели и рифы. А высадка в шторм… дело сопряжённое с ещё большими рисками.
Морран взглянул на него:
— Мы все сделаем по уму. Разведаем местность, нанесём первый удар с воздуха прикрывая за ним высадку. Заранее ослабим чары непогоды, чтобы к моменту высадки шторм утих, но не настолько, чтобы позволить нас обнаружить. А затем дополним удар с воздуха, наземной атакой. Захватим плацдарм на побережье и от него будем отталкиваться.
Король кивнул:
— Звучит разумно Морран. Но каковы будут наши первые шаги? Было бы ужасной трагедией настроить кучу планов, а затем попросту загнать флот на рифы в неутихающем шторме.
Морран обвёл взглядом едва-едва видимые на горизонте острова:
— Не беспокойся. Мы начнём с маскировки и разведки. Определим место и рассчитаем время. Затем договоримся о порядке высадки и только после этого реализуем удар. Сегодня ночью, в сторону острова вылетят птицы.
Герцог переспросил:
— Птицы?
— Да, их глазами я увижу острова.
Морран не стал говорить всей правды. Про гробы, лежащие в трюмах его флагмана и вампиров, что проводили там дни напролёт. И про «птиц» которые на самом деле были стаей летучих мышей, в которых оборачивались приданные ему разведчики.
Попрощавшись с королём и его свитой, он убыл обратно на свой корабль и той же ночью приказал разведчикам отправляться в сторону островов. Они принесли вести только к утру, зарисовав по памяти линию берега, мели и рифы, хорошо видимые в спокойную и пронизанную лунным светом ночь. Сообщили о корабле орков, тащившем за собой малое, явно разграбленное суднешко, в сутках пути севернее, о маяке из костей давно вымерших зверей, береговых поселениях и старой крепости, чьи стены частично обвалились.
