Сама вепска старалась не думать, что будет, когда они дойдут до Самси. Но она хорошо понимала, что именно в этом славном вепском городе их дороги разойдутся, и может статься навсегда. То, что она до сих пор испытывала к Гуйтане чувства, ее саму немного пугало и напрягало думы различного характера. Она не видела Гуйтану много годниц. А если быть точной – почти дюжину. Ходок принес весть, о которой она, как войн и как женщина, могла только мечтать. И конечно, Анэку в это пекло политических и военных событий она не потянет, как бы не хотелось. Все должно остановится там, где по сути и началось, на вепской земле. На родной земле. За столько лет войн и сражений, она не научилась как следует только одному ремеслу – расставанию с теми, кто дорог. Анэка была ей дорога, и несомненно ей предстояло завязать на своем сердце ещё один узел.
- Я вот тут для тебя оставила, немного рыбы – сказала Анэка почти не поворачиваясь.
Морана взяла кушанье.
- Благодарю.
- Мы пойдем через озеро Пиур? – испросила иллинка.
Морана облизнулась “по-магарски”.
- Да. Там есть ручей – я хочу тебе показать его.
- Зачем?
- Когда дойдем – увидишь.
“Вот могла же она посеять в душе любопытство.”
Анэка улыбнулась про себя.
Морана же прикрыла глаза, вспоминая, как почти дюжину лет назад, пришла на ручей Тайтуума (финско-вепское наречие “тайджитуума” – что значит “забытье”) с одной целью – забыть Гуйтану. Ей почти удалось это. Но лишь почти.
4.
За туманным пригорком, куда они вдвоем направились, лишь солнце взошло над землей, показалась серо-голубая вода озера Пиур.
- Что сие название значит? – задала Анэка вопрос.
Морана шедшая чуть впереди, не оборачиваясь ответила:
- Это на самси. Означает – глубокое.
Самси – это маленькая народность, проживавшая в степях за этим небольшим озерцом. У них были несколько раскосые глаза и высокий лоб.
- Как вепсы к ним относятся?
Морана мотнула головой.
- Никак. Вепсы стараются их не трогать. Но без стычек не бывает.
Кайосса знала о самси всегда больше, чем говорила. Никто не ведал, что в ее крови и текла часть крови самси, даже порой больше, чем надо. Её мать была на половину самси, а отец чистокровный вепс в третьем поколении. Больше она взяла повадок от отца, хотя почти не помнила его.
- Кайа, у тебя родные остались в живых? – Анэке почему-то захотелось нестерпимо, что бы на этот вопрос Морана ответила “да”.
Вепска же шла молча, о чем-то размышляя. Лицо было сосредоточение ее мыслей.
- Ты только о брате упоминала...
- Я не хочу об этом, душа моя... Не сейчас.
“А когда же?” захотелось сказать Анэке. Ведь минет две дницы и они распрощаются.
Морана остановилась, мельком глянув на иллинку.
- Ты обязательно все узнаешь, в свое время – молвила она.
Анэка кивнула, проклиная про себя свое любопытство.
- Мы по этой тропе не пойдем. Должно сделать небольшую петельку и обойти озеро справа. Покажу тебе ручей.
До ручья шли молча, а после того, как сместившись на тропинку и пройдя по пестрому берегу озера, наконец-то они вышли на небольшую полянку, густо поросшую хвойником (хвощем) и травой-моравой.
- Тут.
Морана остановилась, и прикрыв глаза потянула становившимся прохладным, воздух.
Анэка прошла еще несколько шагов, и остановилась осматриваясь.
“Дивное место.”
Пока иллинка наслаждалась красотой природы, Морана юркнула в кусты баранника и позвала Анэку:
- Душа моя...
Анэка обернулась, не найдя взглядом свою спутницу, громко возмутилось было:
- Куда ты ушагала-то?
- Иди на мой голос – спокойно произнесла Кайосса.
Анэка пошла в сторону баранника, но только сделала шаг, как нога поехала на мокрых камнях-валунах, и иллинка едва не грохнулась прямо в тот самый ручей.
- Осторожно! – предостерегла вепска.
И тут же ловко подхватила Анэку, и через мгновение та, оказалась в объятиях Кайоссы.
Миг замешательства. Руки вепски крепко держали иллинку, и не пытались отпускать, даже убедившись, что Анэка уже крепко стоит на своих ногах, на твердом берегу. Почему-то в тот миг они обе напрочь забыли про ручей, который весело журчал под ногами, окропляя небольшим количеством брызг ноги путниц.
Анэка на какое-то незначительное время ощутила дикий прилив эмоционально горячих флюид, разлившихся по всему телу солнечной энергией чувств. Морана же внешне, как и всегда, выглядела спокойно, однако внутри у нее почему-то все перевернулось, когда она поймала иллинку в объятия.
“Давно такого не было” помыслила Кайосса.
- Скоро будет дождь – сказала она, отстраняясь от Анэки и наклоняясь к проворному ручью.
Анэка пыталась пошутить, отгоняя чувства и желания:
- Ручей тебе подсказал?
Морана улыбнулась уголком губ.
- Воздух стал прозрачнее и свежее, почувствуй! – и она вновь закрыв глаза вдохнула ароматный свежий бриз.
Иллинка замерла на месте, не решаясь сделать движение, любуясь спокойным обликом Мораны.
А потом сказала:
- Значит надо торопиться найти ночлег и кров.
Морана сощурила один глаз, и вновь улыбнулась.
Анэка заметила это.
- Что?
Морана зачерпнула водицы, смочила немного лицо и шею, а потом достала два бурдюка.
- Совсем ничего. Просто вид у тебя какой-то растерянный, душа моя.
