- Что теперь с нами будет? – спросил он Морану, которая задумчиво слушала его. – Его казнить могут?
- Могут, – коротко согласилась Кайосса. – Но еще скорее могут бросить тень на весь род. И чтобы этого избежать, тебе надо принять правильное решение, во имя правления и восхода на трон. И у тебя есть всего два пути. Или ты женишься, как до тебя делали все мужчины в роду, забываешь своего Шейка и живешь по законам Самси. Это означает продолжения рода. Как обязательный прием. Тебе придется жить с женщиной, которую тебе изберет сенат старейшин и зачинать от нее детей. Либо… – Морана сделала паузу, и Конгор сглотнул, в нетерпении. – Либо ты рискуешь всем: родом, памятью отца, своей жизнью и жизнью своего нареченного и борешься с сенатом на место под солнцем и чтобы взойти на трон как нечестивец. И обещаю, просто тебе в этом не будет, даже если я тебя поддержу.
Конгор знал это и понимал. Он уже рискнул всем, когда-то. Когда впервые поцеловал юношу по имени Кронго. И сейчас был полон юношеского пыла и упрямства идти по этой тропе. Но Морана немного отрезвила его, рассказывая, что может быть, если он не подчиниться сенату старейшин. Законы Самси были весьма строги к тем, кто их не исполнял. Конгор мог потерять не только титул, трон и уважение, но и жизнь. И не только свою. Кронго был под ударом не меньше, если не больше. Ведь он – прямая угроза жизни которая складывалась в Самси веками. Да где это видано, чтобы нечестивец взошел на трон?!
- Почему ты хочешь мне помочь? – исспросил будущий кнес.
- Потому что это правильно, – коротко ответила Морана, вставая с лавки. – Но далеко не обязательно, что меня тоже не казнят, как защитницу нечестивцев.
- Тогда не надо, – тоже поднялся с лавки напротив Конгор. – Я сам справлюсь со старейшинами, миледи.
Это было очень опрометчивое юношеское решение и Морана не сдержалась, влепив мальчишке оплеуху снова. Конгор даже не защищался, а принял как есть гнев вепски.
- С ненавистью народа тоже справишься сам? А как насчет противоборства с другими людьми претендующими на трон? А с посланниками старейшин, которые захотят вразумить тебя? Или с убийцами, с которыми ты не справишься, даже будь у тебя неприкасаемые латы? Ты – глупый мальчишка! – гневалась Морана. – Твоего Кронго убьют, а если ты не согласишься выполнять требования сената – и тебя тоже. И на трон пойдет Гурон. А знаешь почему? Потому что он не упустит такую возможность стать кнесом. Так что вместо того, чтобы злиться и дурачиться – думай, что говоришь!
Конгор опустил голову, принимая брань.
- Вот иди и подумай, пока я буду говорить с Кронго Шейком. Чтобы к обедне ты был собран и учтив. Я серьезно хочу поговорить с тобой о государственных делах. Ступай.
Возражать Моране, когда та гневалась было совершенно пустым делом, и Конгор повиновался. Кайоссе же предстоял разговор с тем, кого возможно она собирается защищать. Сын кузнеца.
- Какого рожна? – возмутилась Анэка, когда по приходу к Циане обнаружилось, что Наира вообще не можут идти.
Девушка была словно во хмелю.
Пока Фогг показывал Элезии приемы с ножом, один из которых забрал у павших воинов, Циана, отводя Анэку в сторону поясняла, как обстоят дела. Они складывались не лучшим образом, из-за того, что Наира отказывалась следовать за ними.
- Она лыко не вяжет! Циана! – злилась Анэка.
Она-то думала, что все проще будет хотя бы тут. Но нет.
- Она бы и так вряд ли нам в бою помогла. Нее какая-то ненависть к нам, очень тревожная и меня это пугает, ежели что. Но покамест мы ожидаем, может случиться еще что. Нам надо убираться отсюда и быстро. Чую, за пределами шахт нас ожидают неожиданности.
Это было более чем понятно, что так просто им не дадут уйти. Будет бой. Много боя. А у них две раненные девушки. И если Элезия хоть как-то может себя защитить, если судить по нападению на них, то Наира – бесполезная поклажа. Им нужен был план, чтобы переждать где-то опасность и придумать другой план – как покинуть остров, не теряя при этом никого более.
Но первое, что им надо было делать немедня – идти. Элезия очень смутно объяснила, в какую именно сторону надобно идти. Но вроде бы Фогг понимал ее куда больше, чем кто либо, все же он бывал тут, а значит, мог знать поболе них всех.
Наиру пришлось нести Циане на себе. Это оказалось делом дажеко не легким. Элезия хромала впереди, сжимая в руке ятаган. Фогг и Анэка шли позади.
- Задумка. Ты говорил о ней, – интересовалась Анэка. – Что ежели все не так, как тебе думается?
- Особого выбора не нахожу, – ответствовал Фогг. – Подле ручья, куда мы выйдет, будут еще ущелья. Они тесные и узкие, но там больше надежи что нас не сыскать. К тому же, через ущелья, дорогая есть, ведет к морю. Може там что-то поразмыслим. Корабли какие, кто знает. Надо разведывать будет.
Он был удивительно расслаблен. Анэке почему-то подумалось, что сейчас он находился полностью в своей стихии. При деле. Такой юноша – грезы любой девушки. Надежен, смел, бошковит. Если ранее Анэка недоверчиво отнеслась к нему, то тепереча видела в нем надежный тыл и оборону. Такой друг стоит целого войска.
