Отрадно было слушать Фогга, хотя иллинка даже представить себе не могла, что творилось сейчас у него в душе. Но они пришли спасать, а не убивать. Наиру и Элезию, так точно.
Решено было переждать пару хорров и выдвигаться на юго-восток шахт. Элезия знала один выход отсюда, который не очень многие знали. Это могло так же дать время на то, чтобы вывести всех, кого они смогут.
- Тут бильше соти люде, – говоривала Элезия. – Може каго спасити. Повини.
Пока Циана колдовала над Наирой, которая была без сознания, Анэка и Фогг собирали немногочисленный могущий держать саблю или кирку, народ. Почти все люди из шахты были сильно измождены и едва могли держаться на ногах, не то что меч поднять. Фогга это приводило в отчаяние, Анэку – в ужас. В ней росла ненависть к волостражникам и тем, кто так измывался над бедными людьми, которые не могли вовремя откупиться. Как нужно ненавидеть этих людей, чтобы творить с ними такое?
- Слышишь? – остановился Фогг. – Шаги. Сюда кто-то идет. Мы должны быть наготове.
Анэка обнажила свой меч и они с Фоггом пошли навстречу неминуемой схватке с противником.
4.
Внизу замка было холодно. Большой камин, который почти все время горел, не согревал большого помещения. Мортон как-то говаривал Моране, что когда он был молод, он не мерз совсем, а как только седина тронула его вески – стал мерзнуть. Вепске подумалось, что еще немного и она тоже будет все смахивать на подступающую зрелость. Даже ежели тепереча не досуг думать об том.
А было не досуг. Морана как никто понимала, что если при дворе узнают о пристрастиях будущего кнеса, Конгор потеряет уважение и место на троне. Никогда еще нечестивцы не становились кнесами. Никогда в истирии Самси и Заземелья. И изменить историю и традиции будет не просто. Поэтому нужно было вызнать у Конгора о том, что тот намерен делать. Слухи сейчас нужны меньше всего.
Будущий кнес не заставил себя ждать. Он пришел очень скоро, хотя Морана намерено не назвала времени. Цари должны сами знать свое время, когда чему быть. Морана понимала, что она не сможет быть матерью для мальчишки, но покуда сам Мортон когда-то рекомендовал ее в наставники своему сыну, она лишь выполняла волю друга.
- Миледи, – вошедши Конгор преклонил главу. – Я пришел. Позвольте разъясню.
- Почему ты один? – едва не перебила Морана, не завидев рядом с ним его приятеля.
- Я решил, что это мое дело, а не Кронго.
- Пока здесь решаю я, – грозно сказала Морана. – Пока ты не взошел на трон, решать дела ты будешь со мной.
Конгор слабо кивнул, не промолвив ни слова.
- Пригласи его.
Моране было нужно не столько показать, что она здесь глава, сколько показать Конгору, что старейшены не станут церемониться с ним, а быстро поставят нечестивца в один ряд с пастухами и свинопасами. Мортон говаривал, что если старейшены и мудрецы при дворе что-то решали, переубедить их было сложно. Поэтому Конгор мог обижаться или нет, но Морана решила отвоевать для него трон. А для этого нужно было знать намерения будущего кнеса.
В одежде Кронго выглядел как латник. Хотя судя по тому, что отец его кузнец, ничегот удивительного. Однако, хотелось Моране услышать из его уст не оправдания, а объяснения.
- Добро! – сказала Морана и кивнула на Кронго. – Рассказывай.
Конгор, хотел было за Кронго все поведать, но был остановлен вполне жестким жестом «замолчать и слушать». Пришлось подчиниться.
- Мы ничего плохого не делали, миледи.
- Тогда что вы делали? Играли в кости всю ночь? Строли план нападения на брагов? Разрабатывали оборону замка?
Кронго молчал, поглядывая на Конгора, который затаив дыхание слушал гнев Мораны. Он, конечно, и подумать не мог, что Моране взбредет в голову его беспокоить с утра, иначе бы сопроводил Кронго еще вечером. Но тот остался и сейчас похоже выбора у юношей не много. Нужно было признаваться, и держать ответ.
- Миледи, я друг Конгора. Всего лишь, – осторожно прошептал Кронго.
Было видно, что парень перепуган до полусмерти таким поворотом события. Что бы они не делали в постели целую ночь, это точно были не игра в скости и построение планов обороны замка. И Морана догадывалась, что это могло быть. Но ей нужно было услышать это от обоих.
- Разве друзья спят ногими в постели друзей?
- Морана, – все же не выдержал Конгор. – Он мой нареченный!
Кайосса резко развернулась к будущему кнесу и обножила меч. Еще мгновение и он уперся парню в сонную артерию.
- Думай, что говоришь! Это не игрушки. Ты – будущий кнес. Если тебе в тягость данное обязательство, тогда иди и молви старейшинам чтобы разыскали твоего сводного брата, пусть он занимает престол!
Конгор нервно и испуганно сглотнул. Он не ведал что Морана в курсе что у него есть сводный брат.
- Я не играл, миледи. Я люблю Кронго, а он – любит меня, – дополнил свое признание Конгор, и Моране пришлось опустить меч.
Обратив взгляд, наконец, на Кронго, она сказала:
- Обожди за дверью.
Когда Кронго вышел вон, Конгор получил от Мораны хлестскую пощечину.
- Садись. Поговорим.
