- Это сделаю я, – сделала шаг вперед Морана, Конгор же стоял опустив голову, без движения. – Думаю, что у меня это выйдет быстрее.
Гуйтана лишь кивнула, присаживаясь на высокий стул, который для нее принесли специально два стражника.
Гооси стоял на коленях, высоко подняв голову и смотрел на восход солнца, который он увидит в последний раз. Он был спокоен и полон достоинства. И Морана порадовалась, что на его месте нет того, кого она убить бы не смогла. К примеру, Анэки. Да и вряд ли бы она смогла убить Конгора, за последние месяцы, он стал ей как брат, которого она не знала ранее.
Один из охранников, вручил ей короткий вороной кинжал, с кожаной рукояткой. И тут же вернулся чтобы быть подле Гуйтаны.
Морана понимала, что должна перерезать горло быстро, чтобы Гооси не страдал перед смертью.
- Постой-ка, – остановил ее Майсабр, выйдя из общего строя воинов. – Миледи, – обратился он к Гуйтане. – Мы знаем на что способна Морана, за ней давно и прочно закрепилась слава беспощадной воительницы, когда того требовали обстоятелства. Но мы ничего не знаем о доблести этого юного кнесса, который может оказаться самым настоящим препятствием, если мы не увидим, что он умеер держать удар. Я желаю увидеть, что может он! Сейчас! – заключил Майсабр встречаясь с гневным взглядом Мораны.
- Я думала, что мы не собираемся стоять здесь все утро до обеда, – возразила Морана. – Я покончу с этим быстрее и все смогут вернуться к своим делам.
- Думаю, Майсабр прав! – поддержала своего воина Гуйтана. – Мы должны быть уверены, что этот мальчишка тоже умеет убивать. – Гронг! Дай ему саблю, пусть покажет себя.
- Стой! – снова возразила Морана. – Мы не договаривались так. Ты вчера сказала, что мы можем выбрать того, кто сделает это. А сегодня ты меняешь свое слово. Я думала, что ты никогда не меняешь своего слова, разве нет?!
Она едва успела договорить, как почувствовала на своем горле ледяной клинок кого-то. Повернув голову, она посмотрела в глаза Тангреву, который с каменным лицом стоял подле нее, держа на вытянутой руке кривую вострую саблю.
- Здесь все решаю я, – поднялась со скамьи Гуйтана. – Я решаю, кто кого убьет и во имя чего. Я менаю слова, если того требуют мои люди. Я могла бы поставить вас друг против друга и мы бы быстро выяснили, кто на что способен. Но мне нужны вы оба, поэтому я иду на уступок, что требую и от вас. Поэтому Багг прав. Мальчишка слаб, и эта слабость отражена на его лице и руках. И если он не докажет обратного, я имею подное право убить вас обоих, а потом направить войстко в Самси, и я уверена, что через три дницы, мне не придется жалеть о своем поступке, ибо Самси будет взят тихо и спокойно.
- Ежели так, зачем весь этот фарс? – не унималась Морана, опуская руку с кинжалом. – Зачем мы нужны?
- Вы сами хотели этого, не так ли? – сверкнула глазами Гуйтана в ее сторону. – Все хотят жить, вы не исключение. Так докажите!!!
Гуйтана подошла к Моране слишком близко и толкнула ту к Майсабру, который легко завладел Кайоссой, держа ее руки так, чтобы она не смогла вырваться. Кинжал упал на землю.
- Нет! – вырвалось у Мораны. – Мы договаривались иначе!
Конечно, Морана понимала, что не сможет помешать Гуйтане заставить Конгора, а если он не сможет, она убьет его. Тогда, смотря нато, как будущему кнессу вкладывают в руки короткую саблю, она думала о том, что нужно было взять со собой Спаноу или Хайгосновца, но тогда, они потеряли бы того, кто смог сражаться. Но еще немного, и Конгор мог потерять себя.
- Давай, сосунок, покажи, что на тебя стоит тратить время! – крикнул Вайлгор и толпа воинов, окружавшая казнь, начала улюлюкать и свистеть.
Сложно Моране было предположить, что творилось в душе у Конгора, она очень давно уже позабыла, как это первый раз убивать. Ее первое убийство было так далеко от этого дня, что казалось, это существовало в прошлой жизни, если такоевая была бы. Но то смятение, что было в глазах у юного кнесса Морана распознала сразу. Она только и могла молиться чтобы это событие закалило Конгора, а не сломало его напрочь.
Конгор сжал саблю в руках и и обошел Гооси со спины. В голове было пусто как в большой бадье. Руки заметно дрожали, и он сжал зубы. Взглянув исподлобья на Гуйтану, которая восседала слева от Мораны, он задал вопрос:
- Что прикажите делать, миледи?
Слова давались ему с неимоверным трудом, это Морана прочувствовала сразу. Но она была ему благодарна, что он все же проявил стойкость и вежливость.
Гуйтана глянула на Морану, затем на Вайлгора и произнесла?
- Перережь ему глотку!
Услышав ответ, Конгор посмотрел в голубые небеса, ища очевидно в них то ли прощение, то ли силы. Но только Морана прочла по губам юного кнесса: «Прости меня, отец!»
После этого, он сделал нетвердый шаг к Гооси со спины, взял его за редкие волосы и одним движением перерезал горло старику. После чего, бросил саблю на землю и отвернулся, глотая слезы вперемешку с соплями.
