Гуйтана остановилась. Она никак не могла понять, чего же ожидать от Кайоссы сейчас. Она то ли злиться, то ли спокойна. То ли любит ее еще, то ли уже ненавидит.
- Тебя что-то беспокоит? – решила она спросить прямо.
Морана тоже остановилась.
- Меня беспокоит зуя, холод и снег. Твое войско не имеет навыков сражений при такой погоде. Что ты намерена делать?
- Переждать зую, собрать больше людей, а потом вернуть себе трон. Разве же ты не знала этого?
Морана молчала. Она всегда считала, что знает Гуйтану, но за переменами ее личины теперь было трудно уследить.
Первые дни обустройства в Магар-Доле были для Анэки и друзей тяжкими. После столь долгих путешествий, находится на одном месте было сложно. Но день за днем все понемногу привыкли. У Элезии зажила нога, полностью избавив девушку от болей и хромоты, из-за чего Элезия напросилась в лекарню к Минаксу, помогать тому с больными и Минакс не раздумывая согласился. Поговаривали, что он по уши влюбился в красавицу Элезию. Хотя что греха таить, в нее было влюблено половина дворца Джента.
Фогг оказался более сведущ в языках народов, чем сам Джент, который славился этими знаниями на все Средиземье. Джент назначил его в свою свиту, и Фогг часто присутствовал при разговорах Джента с другими царями и кнессами, которые хотели быть братьями народу магаров.
И не удивительно, что Хайдад дни напролет проводил в замковой библиотеке, которая до появления его была в ужасно заброшенном состоянии. Но за две недели, Хайдад с магарами и шуверами, которые жили подле царя Джента, смогли настолько здорово все убрать по своим местам, что было приятно заходить в помещение, где был столь видный порядок и убранство.
- До сих пор не верится, что придет время отсюда уйти на войну, – поделилась мыслями с Анэкой Циана. – Я уже привыкла вставать с рассветом, помогать лекарю, сражаться с простудой и порезами. Я не представляю, что может быть иначе, хотя оно все равно будет. Как полагаешь, у Джента есть для нас места в его армии?
- Не сомневаюсь в этом, – ответствовала Анэка, вытирая наточенный нож о льняную тряпку. – Он не стал нас трогать и расспрашивать о предстоящей войне, ибо мы должны были обжиться здесь. Тепереча думаю пришло время.
- Я слыхала, что Гуйтана позвала под свои стяги и Морану.
Анэка вздрогнула. Она уже давно ничего не слышала и не вспоминала про Морану. Не сказать, что она забыла, просто повода вспоминать не было. Да и нужно ли это вообще? Их дороги давно разошлись, и вряд ли сойдутся.
- Как думаешь, могла ли Морана вновь воссоединиться с моей сестрой, но теперь с желанием завоевать как можно больше земель?
Анэке не хотелось думать об этом.
- Не знаю. Надеюсь, что нет.
Циана склонила голову на бок и отложила в сторону бинты.
- Надеешься? Что у вас за отношения такие, раз ты даже не уверена в ней?
- Нет у нас ничего, – сухо сказала Анэка. – Давно уже. А ежели и могло бы быть, ненадолго.
Циана хотела усмехнуться, но не позволила себе этого, принимая данный ответ. Ей было любопытно, испытывает ли Анэка к Кайоосе хоть какие-то чувства, коих впрочем Циана не понимала. Но ей хотелось их понять, ведь Анэка тепереча и не безразлична ей более, чем раньше. Но сказать, что они друзья, это все же много. Они были хорошие попутчики, выручали друг друга, но теперь Цмиане казалось, что Анэка ей чужая. А не хотелось бы, чтоб так было.
- Почему ты не хочешь поделиться со мной этим? – осторожно спросила лекарь. – Ты знаешь, я не выдам никому ничего. Ты ведь знаешь это?
- Знаю. Но я не сильна в высказывании того, что на душе. Мне бы разобраться что грядет, а уж с внутренними переживаниями я как-нибудь сама справлюсь.
Лекарь кивнула, решив, что когда Анэка будет готова рассказать, ей ничего не придется просить.
Тут же перед ними появился небольшой мальчишка-хавро. Он громко поздоровался и протянул депешу Анэке.
- Вам, миледи, еще велено явится обоим в замок Джента завтра на рассвете. Завтра в белом помещении покоев Джента состоится вече, вам надлежит присутствовать на нем.
На сим от поклонился и убежал в неизвестном направлении.
- Почтарь уж больно мал, – усмехнулась Циана, заплетая отросшие темные локоны в косу. – Что еще за депеша средь бела дня? Знаешь?
На депеше стояло имя Анэки и печать Иллиара. В какой-то момент, иллинка испугалась и в сердце кольнула тревога. Тем не менее, открыв депешу, она прочла о том, что «Анэку разыскивал некий Хайко Муртт по роду сколот» и похоже разыскивал он ее не для разговора. В конце небольшого послания стояла дата и имя.
- У тебя остались друзья в Иллиаре? – полюбопытствовала Циана, глядя на задумчивое лицо подруги.
- Сурра и ее брат Воропай. Они были единственные кто мне всегда писал. И остались таковыми.
- Что стряслось? – прямо спросила Циана.
- Меня кто-то искал для битвы. И я думаю, что не все еще грехи с меня сошли.
- Ты удивлена?
- Да. Удивлена, потому что по описаниям Сурры, человек искавший меня, должен в земле лежать давно.
Циана вздохнула, смотря на ласковое солнце плясавшее на окне.
- Может, расскажешь, кто это?
