Но самая соль-то даже и не в том. Спроси ее (чисто теоретически) на собеседовании тот же Горюхин: возможно ли в принципе подобное? – она без колебаний ответила бы: нет, ни в коем случае. Из того, что довелось ей о принце прочесть, скорее можно было бы заключить обратное: он же первым любого хоть мало-мальски подозрительного и потенциально для своей ненаглядной Арвелии вредоносного субъекта и «закопает» (не в прямом, конечно, смысле: рук-то марать не будет…)
И может, и правда, закопал бы. Будь на ее месте кто другой.
От мысли этой – она почувствовала – лицу сделалось жарко (хорошо еще, что тут полутемно!)
Ладно… Не до причин сейчас – с последствиями бы разобраться. С возможными, то есть, последствиями.
Что сказать-то? На предложение его? Шанс такой грех упускать. Другого, может, уж и не будет…
Вот только не надумала ведь еще ничего толком – сколь-нибудь, по крайней мере, вразумительного… Начнет турусы на колесах разводить – раскусит сразу, не дурак же.
Правда… Нет, правду нельзя. Сто раз уж думано-передумано…
Принц теперь смотрел на нее в упор, но выражение его прочесть было невозможно:
– Ну так что? Расскажете?
– Я и рада бы, Ваше Высочество, но, боюсь, Вы мне не поверите.
– Позвольте мне решить это самому.
Что ж, была не была.
– Вы правы. Я действительно не из Эвиры.
Он бесстрастно кивнул:
– Откуда?
– Из… куда более дальних мест.
– А именно?
– Полагаю, они Вам неведомы.
Тот чуть заметно усмехнулся:
– Соглашусь, географические мои познания оставляют, в некотором смысле, желать лучшего. Мой брат, скажем, в этом отношении куда более осведомлен… Однако в картах уж как-нибудь разобраться сумею и я.
– В том-то и дело, что… карты тут не помогут.
– То есть?
Даша затаила дыхание:
– Этих…
Принцевы брови поползли вверх:
– Как так?
М-да. А дальше ведь будет только хуже…
– Я же сразу сказала, Ваше Высочество: то, что я имею сообщить, доверия у Вас не вызовет.
– Ваше суждение несколько преждевременно. Пока что Вы не сообщили мне ровным счетом ничего.
И верно… Да только как такое сообщишь?..
– Продолжайте, прошу, – кивнул принц, видя, что она молчит.
Что ж…
– Прежде, чем продолжить, Ваше Высочество, мне бы хотелось кое о чем Вас… попросить.
– О чем же?
– Никому не говорить то, что от меня услышите, – выпалила она, отведя от него взгляд; реакцию его на сие заявление можно было и вообразить, необязательно лицезреть воочию.
Голос его, однако, как будто не изменился:
– Почему?
– Видите ли, эта информация… касается не только меня… Сказать по правде, я не имею полномочий… с кем-либо ею делиться.
Принц молчал – долго молчал.
– Так не скажете?
– Боюсь, Вы не в том положении, чтобы ставить условия.
О, вот и начинается…
Так-то оно, в общем-то, было так, но Даша вдруг разозлилась. Корячишься тут, корячишься, конфиденциальные сведения вот-вот выболтаешь – себе же в ущерб (одновременно, правда, и во спасение…) – и: на тебе! Не в том положении, видите ли!..
– Продолжайте, – начал было принц, но она перебила:
– Вам, значит, непременно нужна правда, Ваше Высочество? Чистая и без примесей, какая есть? Что ж, извольте… Только предупреждаю опять: на правду-то это – то, что я скажу – как раз не слишком тянет.
Она открыла было рот в полном намерении продолжить – но не нашлась, как. С чего тут, в самом деле, начнешь?..
– Разберемся, – пришел принц ей на помощь. – Так давайте по порядку. Но сперва… Как Вас зовут? На самом деле?
– О, имя похоже, очень похоже. С тем расчетом и подбиралось.
– Кем? Вами?
– Н-не совсем. Видите ли, мое здесь… появление – не то чтобы личная инициатива.
– А чья?
– Не вражеская, не беспокойтесь. Моя задача изначально заключалась в том, чтобы Вас спасти.
– Спасти – меня? – изумился принц (не то для виду только, не то вполне себе натурально).
– Именно, Ваше Высочество. На морнском правобережье я оказалась неслучайно. Я… знала о том, что там готовится, и должна была это предотвратить.
– Неужели? – в голосе принца (она по-прежнему на него не смотрела) послышалась откровенная насмешка. – Интересно, интересно… Хотелось бы только прояснить… два момента. Для чего Вам это понадобилось – и как Вы вообще узнали?
На первый вопрос Даша и сама не располагала сколь-нибудь удовлетворительным ответом. Поэтому перешла сразу ко второму (не то чтобы с ним дело обстояло много лучше):
– Узнала, строго говоря, не я, Ваше Высочество, а те, кто меня сюда и отправили.
– И кто же? Второй уже, кажется, раз мы спотыкаемся об это.
Она отважилась наконец поднять на него глаза.
Что ж, лучше, чем можно было ожидать. Ни издевки, ни сарказма… Недоверие, да, нескрываемое причем; но странно, если б иначе – с ее-то выкрутасами. Сказать надо еще спасибо, что вообще слушает до сих пор.
Но про иные миры, наверное, всё ж не стоит. А то решит еще, чего доброго, что совсем спятила – или завралась (неясно еще, что хуже).
А что, если?..
Решение созрело мгновенно – отчаянное, рисковое, крамольное даже во многом (ибо сулило грубейшие нарушения всех институтских догм), но единственно, наверное, в сложившейся ситуации возможное.
