Шарики-светлячки, бьющиеся о стеклянные стенки банки, освещали царивший вокруг нее творческий бардак — разбросанные записки, письменные принадлежности и книги. Мужчина поднял одну из них, раскрыл где-то на середине и с большим удивлением обнаружил собственный портрет — неумело нарисованный, но все-таки узнаваемый набросок — в качестве закладки. Обуздать любопытство оказалось сложно, и он, приподняв рисунок, пробежался взглядом по тексту, представляющему собой набор цитат из какого-то учебника магических искусств и личных домыслов владельца дневника. Написанное Карстену очень не понравилось: речь шла о «соловьином» проклятье, а внизу страницы было крупно выведено его имя и большой знак вопроса. Мужчина нахмурился и перевернул страницу. На следующей оказалась единственная кривая надпись: «Знает? Возможно. Но не подлец, не сделает».
За спиной едва слышно зашуршали шаги, и мужчина, отложив дневник, резко обернулся, нос к носу встретившись с подкравшимся Гленом.
Подойти он умудрился почти незаметно, и с одной стороны Карстена — как наставника молодого непутевого вора — не могло не радовать, что хотя бы на восьмой год Глен изволил взять себя в руки и освоить этот в высшей степени полезный навык. Однако как больному человеку, застигнутому врасплох пьяным, агрессивно настроенным парнем, явно — пусть и временно — превосходящим его в физических возможностях, мужчине это очень не понравилось.
— Если ты собирался следить за мной, то это у тебя не получилось, — иронично упрекнул он. — Возможно, тебе стоило попробовать из тени, хотя сомневаюсь, что у тебя получилось бы.
— Что ты здесь делаешь? — прямо спросил Глен, на всякий случай упираясь рукой в стену. Его взгляд был полон подозрительности, а на лице читалось неприкрытое недоверие.
— Почувствовал себя нехорошо и искал место, где можно прилечь, о чем, кажется, я предупредил остальных. Думаю, хозяйки дома не будут возражать, если я займу до утра одну из кроватей.
— Против того, чтобы кто-то шарился в их вещах, тоже не будут?
— Слушай, парень, даже не пытайся, — поморщился Карстен. — Лезть с претензиями у тебя получается плохо, а терпения выслушивать мутные намеки у меня может и не хватить.
С ответом Глен не нашелся и как-то странно дернулся. Весь его вид выражал желание подраться, но с этим мужчина помочь ему сейчас никак не мог.
— Возвращался бы ты к Джоанне, пока она не загрустила из-за твоего отсутствия.
— Она больше страдает из-за твоего отсутствия, — зло бросил он.
— И тебя это огорчает?
«Конечно, огорчает. — Карстен с вызовом посмотрел на него. — Хренов собственник, который не хочет ни с кем делить Джо. К отцу или брату бы он тоже так ревновал? Не совсем то, но близко… Твою ж!..»
Простое желание врезать давно опостылевшему сопернику переросло в настоятельную потребность, и сдерживать себя Глен больше не смог — хотя и до этого вряд ли особо старался. Его удар оказался неудачным и пришелся в стену — неправильно оценивший сперва силы Карстен успел увернуться. Пусть и не был этот самонадеянный вор худшим бойцом, что несомненно было заслугой его учителя, пусть его движения не были ограничены — мужчина был трезв и спокоен, а на его стороне все еще оставались опыт и способность оценивать ситуацию. Дожидаться, когда Глен очухается и снова замахнется, он не стал и, заломив парню руку, ткнул носом в стену.
— Что у вас здесь происходит?
Карстен выдохнул сквозь зубы, разжал пальцы и обернулся к слишком тихо подошедшей сзади Лирен. Она успела выпить — судя по неуверенной походке и лихорадочно блестящим глазам, даже напиться — и потому пребывала в состоянии обычно не свойственного ей благодушия.
— Ты же не собирался никого бить, пока мы все отвлеклись, правда?
— Что ты, — улыбнулся мужчина, с показной любезностью пропуская к выходу Глена.
Сказать ей правду было делом еще более опасным, чем отказаться от приглашения Малышки Джо. Особенно когда Лирен не могла контролировать ни себя, ни свое самое опасное оружие — язык.
Спасенный ее появлением парень злобно сверкнул глазами и нахохлился, напомнив намокшего воробья, но нарываться больше не стал, молча прошел мимо. «Наверняка пойдет жаловаться Джоанне, какие у нее плохие опекуны», — подумал мужчина и тут же об этом забыл — в конце концов, с Гленом можно разобраться и позже. Пожалуй, можно будет даже привлечь к этому делу Тень… хотя лучше разок все-таки дать ему по морде, а не пытаться вразумить, давно напрашивается.
— И зачем ты так напилась?
— Они все такие в себя ушедшие сидели, ску-у-учные. А сегодня же праздник, сегодня нельзя быть такими скучными. Я подумала, что смогу убедить их не думать о делах, но для этого мне самой надо было как-нибудь отвлечься, — поделилась девушка, обхватывая его шею руками. — Но тебя так не могу, знаешь? Твоя глупая невосприимчивость мешает, а тебе бы не помешало.
— Меня это почему-то не расстраивает. К слову, не ты ли пугала меня Джо, которая кинется обниматься?
— Я же осторожно и не висну… Тебе больно?
— Нет, — заверил Карстен, обнимая встревожившуюся девушку за талию. — Не очень, во всяком случае.
