– Привет, – сказала я ему, а потом обернулась к Култи. – Извини, что отвлекаю, но можешь помочь мне поменять колесо?
М-да, я сама чуть не поморщилась от того, какую бредовую ситуацию выдумала. Я сама могла поменять колесо. Когда съехала от родителей – в первую очередь нашла обучающее видео и посмотрела его столько раз, чтобы действия отскакивали от зубов. Но никто же об этом не знал. И вообще, других оправданий для спасения Култи я не придумала.
Тот без колебаний кивнул и слишком уж искренне ответил:
– Конечно.
А потом десерт «Шварцвальд», – который я, к слову, не особо-то и любила, – снова обернулся к фанату, быстро поблагодарил за поддержку и сказал что-то о том, как приятно с ним познакомиться. Не успела я и глазом моргнуть, как Король уже шел вместе со мной в направлении парковки.
Повторяю: Култи шел рядом.
Срет. Говно. Унитаз.
Мысленно вздохнув, я сглотнула и бросила взгляд на немца.
– Не оборачивайся, – тихо приказал тот.
Ладно. Я проглотила «Как насчет не указывать мне, что делать?», вертящееся на языке, и просто недовольно на него посмотрела.
Култи, разумеется, в этот момент смотрел на меня. Замечательно.
– Он за нами следит. Будь уверена, – словно прочитав мои мысли, пояснил он.
– Ладно. – Я почесала ухо и продолжила идти по тротуару, ведущему к парковке. – Будем притворяться, что ты действительно помогаешь?
– Посмотрим, когда доберемся до машины, – ответил он, кажется, самой длинной фразой за все наше знакомство.
Я кивнула и подошла к небольшой коричневой «Хонде Цивик», стоящей во втором ряду.
– Это моя.
Култи кивнул, показывая, что понял. Открыв багажник, я забросила туда свои вещи, а он тем временем встал полубоком и небрежно бросил взгляд в сторону стадиона. Я скрытностью не отличалась, – Эрик любил называть меня слонихой, – а потому не стала даже пытаться осмотреться.
Вместо этого я посмотрела на татуировку, выглядывающую из-под рукава его футболки, и на мелкие шрамы, которые, видно, замазывали на фотографиях, потому что раньше я их не замечала. Как и рыжины в каштановой щетине, успевшей отрасти за день. Высокий, по-прежнему в фантастической форме – он был очень привлекательным, и мое несчастное глупое сердце пропустило удар.
Но потом я пинками привела его в чувство и напомнила себе, что Култи – просто мужик. Я выросла среди мужчин. В них нет ничего особенного. Веселые, забавные засранцы, прямо как женщины. Ноль различий.
Так что все в порядке. В полном.
Ну был у него легкий акцент, хорошо. И в чемпионатах он побеждал. Бывает.
Но он не был богом, и лекарство от рака тоже не изобрел. И вообще, он обидел папу, пусть и загладил свою вину.
Так что все у меня хорошо. На все сто восемьдесят процентов.
Только лицо, кажется, покраснело. Не требовалось даже оборачиваться, чтобы ощутить на себе чужой взгляд.
– Он смотрит? – тихо спросила я, будто его поклонник мог нас услышать.
Култи кивнул и в солнечном свете показался вдруг на пятнадцать лет моложе.
– Ладно, тогда давай притворимся, что ты быстренько меняешь мне шину. Мне на работу надо. – Марк, конечно, не наказал бы меня за опоздание, но я не хотела пользоваться хорошим отношением и подставлять его. Чем раньше начнем, тем быстрее закончим.
При упоминании работы немец поморщился, но ничего не сказал. Я достала из бардачка баллонный ключ, а потом вытащила из багажника домкрат и запаску. На всякий случай, потому что менять ее, конечно, не собиралась. Но нужно создать видимость, что мы это делаем.
Переглянувшись, я опустилась на корточки, и он присел рядом. Я передала ему монтировку, дождалась, пока он ослабит болт, и зачем-то сообщила:
– Я умею менять колеса. – Как будто не уметь – это что-то плохое.
Каре-зеленые глаза вновь скользнули по мне, и он ослабил остальные болты.
Я передала ему домкрат. Он подложил его под машину.
– Не оборачивайся, – сказал он, закончив показушно приподнимать машину и делать вид, будто полностью откручивает болты. Вот так театр устроил, актер.
Я не стала с ним спорить. Так и осталась сидеть, и еще несколько минут мы притворялись, будто меняем мне шину. Наконец он закончил, и мы поднялись. Только тогда Култи обернулся в сторону стадиона.
– Все чисто? – спросила я.
– Да, – ответил он низким голосом, от которого внутри шевельнулось то, чему бы не стоило.
Я кивнула и расправила плечи.
– Вот и хорошо. – Что дальше? Я не знала, как завершить разговор, и Култи, видимо, тоже. Ну ладно. – Тогда до завтра, наверное, – неуверенно произнесла я.
Култи коротко кивнул. Даже спасибо не сказал.
Неловко улыбнувшись, я отошла и вернула домкрат с запаской в багажник. Потом села в машину и на секунду позволила себе вцепиться в руль. А когда выезжала, посмотрела в зеркало заднего вида и заметила Култи, направлявшегося к черному автомобилю у края парковки.
Он сел на заднее сиденье. Не на водительское.
– Касильяс! – крикнул Гарднер.
Я остановилась прямо посреди поля, придерживая ногой мяч, отобранный у защитницы, которая еще даже не успела подняться с газона.
Мы слегка разошлись.
