Это мой любимый момент. Момент безграничных возможностей, перспектив и шанса начать все сначала, чем бы ни закончился прошлый сезон. Я обожала его. Осознание, что с трибун на меня смотрели родители, Марк, Саймон и другие друзья, которые прошли со мной этот долгий путь, подстегивало только сильнее. Я старалась не ради себя; я старалась ради них. Ради родителей, которые столько трудились, чтобы провести меня через все молодежные лиги, команды, клубы, ежегодные лагеря, национальные сборные, университет, Женскую лигу. Ради Марка и Саймона, которые были рядом с самого детства, когда я всюду таскалась за Эриком, которые обожали задирать меня и учить всяким гадостям, например, как правильно толкаться локтями и ставить подножки. Они играли со мной почти так же часто, как Эрик.
Я жаждала победы – ради всех них.
В этот момент мы с командой были единым целым. Мы любили друг друга. И это было прекрасно.
– Мы победим!!! – заорали все в унисон, и я понимала, что не одна испытываю подобные чувства.
Сцепив руки, мы обняли друг друга, а потом во всю мощь легких каждая девушка, дошедшая до этого момента, завопила:
– ПАЙПЕРС!
И игра началась.
– … Было тяжело…
Это еще мягко сказано. Нам едва удалось вырвать победу.
– …но мы справились, дамы. Не воспринимайте это как должное…
Мы стояли все вместе, вспотевшие и измученные. Я толкнула рукой Женевьеву, молоденькую девушку, которая забила победный гол на последних пяти минутах игры. Она обернулась ко мне с широкой восторженной улыбкой, на которую я ответила с такой же искренностью.
Тяжелая липкая рука обхватила меня за шею – это Харлоу так меня обнимала, хотя со стороны больше походило на удушающий захват. Прижавшись губами к моему виску, она тихо возбужденно выдохнула:
– Мы победили, Сэлли. Охренеть.
Я крепко обхватила ее за пояс и, ухмыльнувшись, кивнула.
– Ну разумеется, – шепнула я в ответ. Восторг до сих пор пульсировал в венах.
Гарднер еще несколько минут продолжал вещать о стандарте, который мы задали на весь сезон, и о том, над чем нужно будет поработать, а потом наконец вскинул руку.
– Я иду праздновать. Кто со мной?
Не я. Ко мне приехали родители, и обычно я праздновала с ними и остальными друзьями. Я только что потратила кучу калорий, пока носилась по полю; добротная порция мексиканской еды мне бы не помешала. Дженни тоже собиралась пойти с нами – мы всегда отмечали открытие сезона вместе.
Несколько сотрудников командного штаба радостно закивали и сказали, что пойдут с ним.
Закончив переодеваться, я встретилась с Дженни на улице, откуда мы отправились на поиски моего семейства. Гарднер с остальными шли впереди, тоже направляясь к парковке. Култи среди них не было.
Пройдя через двойные двери, я заметила стоящую у тротуара черную «Ауди».
Рядом толпился народ в футболках Райнера Култи. Я с любопытством покосилась на них, гадая, появится ли немец, но к тому моменту, как села в машину и выехала, ничего не изменилось. Только пикап Гарднера вырулил с парковки передо мной.
Черная «Ауди» так и осталась стоять, и столпившиеся рядом с ней люди тоже.
Когда через несколько дней я услышала «Двадцать третья!» – мне захотелось стукнуться головой о воображаемую дверь.
Сколько раз за последние полтора часа он выкрикнул мой номер? По моим прикидкам, раз десять-двадцать. Я готова была стерпеть максимум два.
Хотелось врезать ему между ног. Меня уже совершенно не волновало, что бедняга два года не играл и даже не мог выйти к машине, не нарвавшись на толпу фанатов. Просто ни капли.
«Спокойствие, Сэл. Только спокойствие».
Я быстро подошла к нему и вскинула голову, напрочь забыв, что еще три недели назад не могла выдавить при нем членораздельного предложения.
– Ну?
– Тебе нечего делать? Почему не на разминке?
– Я закончила. – Я ткнула большим пальцем за спину. И двадцати секунд не успело пройти. – Жду, когда начнется растяжка.
Он лениво моргнул, как какая-то ящерица. Еще минуту сверлил меня взглядом, а потом понизил голос и спросил:
– Не хочешь сегодня сыграть?
Э-э-э.
На мне словно сошлись все прожекторы стадиона. Захотелось оглядеться и проверить, не разыгрывают ли меня. Мышцы в бедре запульсировали нервным напряжением.
– Я не могу? – ответила я как будто вопросом, и в его взгляде мелькнула растерянность. – Ты меня в прошлый раз чуть не убил. Давай в выходные?
Он медлил не дольше секунды.
– Ладно.
Он что, расстроился?
Ой-ой. Кажется, да.
Внимательно наблюдая за ним, я сказала:
– Мои друзья играют в софтбол. Так, ради отдыха. У них подобралась неплохая команда, я иногда к ним присоединяюсь. У них сегодня игра. Можем сходить, если хочешь.
Он моргнул.
– В договоре сказано, что я не могу играть в футбол в составе команды, но на другие виды спорта это не распространяется, – пояснила я.
Култи ненадолго задумался. Я была уверена, что он меня пошлет, но он вдруг кивнул.
– Ладно. Напиши, когда и куда приходить.
Серьезно?
– У меня нет твоего номера, – прохрипела я.
– Диктуй свой. – Он достал из кармана телефон, и я выпалила свой номер. Через пару секунд он кивнул. – Теперь есть.
Уже значительно позже я осознала, что означали его слова.
