Выражение его лица стало серьезным, золотые глаза смотрели на меня с почти пугающей нежностью, потому что я такой взгляд обращала на других мужчин. Я любила Шолто, но не была влюблена в него, хотя, возможно, могла бы влюбиться. Я уже выяснила, что в моем сердце достаточно места не только для одной любви всей моей жизни, может быть, когда-нибудь в нем хватит места и не для двух?
Я позволила ему увидеть на моем лице надежду, а не тревогу, и он склонился ко мне, запечатлев поцелуй на моих губах. Я растаяла в его руках, прильнув так тесно, как только позволяли наши теперь уже одетые тела. Отчасти странным было не чувствовать особенностей его тела. Я, должно быть, напряглась, потому что он отстранился, спросив:
— Что такое?
— Ощущения совсем другие, когда нет твоих дополнительных органов, — ответила я.
Он смотрел на меня, и я видела, как он задумался над этим.
— Другие в хорошем смысле или плохом?
Я нахмурилась.
— Просто другие, но… — я обняла его крепче, — я, можно сказать, скучаю по ним, когда не могу коснуться.
Шолто рассмеялся и прижал меня теснее, склонившись надо мной, я прижалась головой к его груди не в романтическом плане, а скорее как ребенок. Я могла и забыть, насколько высокими были мои любовники, но время от времени некоторые их действия напоминали, какой крошечной по сравнению с ними я была. Я таковой себя не чувствовала, но Шолто мог вдвое согнуться через меня. Его волосы рассыпались вокруг нас светлым занавесом.
Я подтолкнула его, заставив выпрямиться, чтобы увидеть его лицо.
— Что смешного?
— Тебя не ужасают мои щупальца, ты скучаешь по ним, когда их нет. Понимаешь ли ты, какое это для меня чудо?
Я прикоснулась к его лицу, так близко склоненному ко мне, и улыбнулась.
— Догадываюсь, да.
Его смех затих, а взгляд стал тревожным.
— Когда я был моложе, то готов был отдать все, только бы избавиться от них. И лишь когда Благие отрезали их, и я решил, что их у меня больше никогда не будет, я осознал, что они были такой же частью меня, как мои руки и ноги.
Я обхватила его лицо обеими руками, всмотрелась в его золотые глаза и сказала:
— Мне жаль, что они так поступили с тобой, и я рада, что Богиня и Консорт вернули тебе целостность.
— В том-то и дело, Мередит, я не понимал, что без них не буду собой, пока не потерял их.
— Порой ты начинаешь ценить что-то, лишь потеряв, — тихо проговорила я.
Шолто кивнул, но сейчас его лицо было таким серьезным, словно смех и вовсе привиделся. Он выпрямился, встав во весь свой рост война-сидха и короля, и окутал себя своим величием, как привычным элементом одежды или часто используемым щитом. Я обняла его за пояс, радуясь тому, что способна заглянуть за этот щит.
Он улыбнулся и обнял меня в ответ, но на этот раз не стал склоняться ко мне, просто обхватил руками за спину.
— Что ж, тебя я ценю и без потерь, моя королева.
Я с улыбкой ответила:
— И я ценю тебя, мой король, столь же сильно.
— Я и не надеялся, что моя королева будет из сидхов.
— Ты бы выбрал кого-нибудь из слуа?
— А у меня был выбор?
Я задумалась над этим.
— Люди могут сойти с ума, увидев некоторых из твоего народа, а гоблины… ну… это гоблины. Не могу представить тебя счастливым с одной из их женщин, хотя Китто очень дорог мне, и если бы ты смог найти похожую по характеру на него женщину, она была бы милой. А еще возможно среди младших фейри есть желающие.
— Я лишь мимолетом упомянул об этом, а ты так серьезно задумалась.
— Уверена, и ты серьезно думал над этим, — сказала я.
— Не так крепко, как ты полагаешь, моя королева. Вспомни, мой трон единственный в Фэйри, что обычно не передается по наследству.
— Трон гоблинов тоже не наследуется, — поправила я.
— Верно, но они убивают своего предыдущего короля, и победитель забирает корону. Я же могу сложить полномочия и помочь своему народу выбрать кого-то вместо меня.
— Хоть один король слуа ушел добровольно?
Шолто снова рассмеялся.
— Ну, нет, но мы можем поступить так. Гоблины же своим правителям такого выбора не дают.
— Нет, не дают.
— Теперь ты кажешься обеспокоенной. В чем дело?
— В Холли и Эше, — ответила я.
— Гоблины-близнецы, которые навещают тебя, как любовники. Ты опасаешься, что они убьют своего короля, Курага.
Я кивнула.
— В конечном итоге, я полагаю, они к этому придут.
— Это нормально для гоблинов.
— Да, но с Холли и Эшем я не заключала соглашений. Лишь с Курагом.
— Ты наделила их руками силы и обратила из гоблинов с наследием сидхов в истинных сидхов. Они должны быть благодарны тебе за это.
— Они оба в восторге от своей силы, но благодарны ли они настолько, чтобы заключить со мной соглашение, зная о том, что у меня в обоих дворах сидхов есть враги… — я покачала головой. — Не уверена в этом.
— Разве ты не покорила их тем удовольствием, что обещает твое тело, как покорила всех нас?
— Я могла бы, но на протяжении нескольких месяцев я не могла заниматься сексом. А близнецы-гоблины были недостаточно приручены к тому моменту, как мне пришлось перестать их развлекать.
— Значит, как только сможешь, Мередит, ты должна пригласить их навестить тебя.
Я всмотрелась в его лицо.
— Тебя не волнует, что я сплю с ними?
