Трепет света полностью

— Меня этот эвфемизм для «секса» всегда сбивал с толку, потому что последнее, чем ты с ними занимаешься, так это спишь.

Я улыбнулась.

— Справедливо, но вопрос остается.

— Политически целесообразно сохранить гоблинов твоими союзниками, а это значит, что Холли и Эш должны захотеть остаться на твоей стороне, потому что ты права: следующими правителями гоблинов будут именно они.

— Интересно, как они собираются делить трон. Они не могут оба стать королями, — сказала я.

— Думаю, корону наденет Эш, но гоблинами они будут править так же, как делают в жизни все.

— Править сообща, — заключила я.

— Именно.

— В Эше больше доминантности, но только до тех пор, пока они не расходятся во мнениях.

— Значит Холли позволяет Эшу побеждать в спорах? — спросил Шолто.

Я кивнула.

— Интересно, что было бы, если бы Холли перестал уступать брату?

— Не знаю. Не уверена, что кто-то из них смог бы выжить без другого. Полугоблины-полусидхи физически слабее большинства гоблинов.

— Как твой Китто.

— Китто слабее многих, — подтвердила я.

— Ты подарила ему прибежище и дом, Мередит, отрадно видеть.

— Не думала, что ты беспокоишься о Китто.

— Я не был знаком с ним, но знаю, что ждет сидхов-полукровок среди гоблинов, и никому этого не пожелал бы.

— Ты гораздо добрее, чем о тебе говорят фейри.

— Королю слуа нужна репутация жестокого, чтобы сохранить свое королевство и свой народ.

— Это может подходить любому правителю фейри, — сказала я.

Шолто коснулся моего лица.

— Ты выглядишь такой серьезной.

— Меня недостаточно уважают или бояться, чтобы вы были в безопасности.

— С тобой рука об руку идет Богиня, Мередит. Ты смогла вернуть давно утраченное волшебство, сидхи снова могут иметь детей, все это достойно уважения.

— Многие сидхи до сих пор считают меня смертным отродьем, первым сидхом, родившимся смертным, которого можно убить обычными способами.

— И ты, и я оба для них отродья. Ты из-за своей человеческой смертности, а я, потому что напоминаю, что генетически сидхи больше не так уж и похожи на гуманоидов. Мы оба живое подтверждение тому, что чистокровные сидхи вырождаются.

— И они нас обоих за это ненавидят, — сказала я.

— Пусть ненавидят, мы-то знаем себе цену, — прошептал он и склонился, вновь целуя меня. Я с готовностью ответила на поцелуй, потому что он был прав. Теперь мы знаем себе цену. А те, кто ненавидит нас за физические особенности, которых мы не в силах изменить, могут идти к черту. Расисты всегда злы, они могут ненавидеть вас за цвет кожи, за то, сколько у вас рук и ног, за то, насколько вы слабы — все это ненависть и все это лишь страх. Они ненавидят нас, потому что смотрят и думают: «Не приведи Господи случиться такому со мной или моими детьми». Мы с Шолто были страшилами в зеркалах, а теперь он король, я принцесса, а те, кто ненавидел нас сильнее всего, ими не являются. Интересно, ненавидят ли они нас лишь за то, что мы другие, или за то, что другие и при этом правим в Фэйри, тогда как они с их породистыми идеальными телами сидхов — нет?

Я не стала надевать чулки, чтобы босиком пройтись по пляжу и поцеловать Шолто на прощание на краю прибоя.

— Песок и вода холодные, — запротестовал он.

— Я буду целовать тебя на прощание при каждой возможности. Если для этого моим ногам придется немного померзнуть, да будет так.

Этот его довольный взгляд стоил того, чтобы пройтись босиком по песку и позволить холодному ветру обдувать мои обнаженные ноги. На этот раз Шолто поделился со мной своим пиджаком, поэтому хотя бы верхняя часть тела была в относительном тепле.

— Я же верну его тебе у воды, и обратно в дом мне будет возвращаться еще холоднее, — спорила я.

— Нет, оставь его у себя до моего возвращения. У меня есть и другие пиджаки, и мне по душе мысль, что ты будешь носить его. Верни его мне, пропитанный запахом твоей кожи, и я буду удовлетворен.

Что еще я могла ответить на это, кроме как «да» и:

— Ты ужасный романтик, мой король.

Он ухмыльнулся, отчего стал казаться моложе и беззаботнее, как будто не знавшим горя. Я счастлива возможности видеть такую его улыбку.

— Мне кажется, я очень хороший романтик, моя королева, — возразил он.

С этим я тогда согласилась, и мы все целовались и целовались. А теперь мы стояли у разбегающихся по песку волн, вновь целуясь. Слишком бурная волна добралась до моих ног, и я вздрогнула от холода. Шолто захохотал и поднял меня в воздух, без труда держа за талию, а я обняла его за шею, потеряв вдруг под ногами почву, и рассмеялась вместе с ним.

Я не слышала выстрела, лишь почувствовала, как от него Шолто развернуло, и нас вдруг накрыло волной ледяной морской воды. Шолто накрыл меня своим телом, придавив, пока волна не отошла, позволив мне жадно глотнуть воздух.

Рядом, склонившись над нами, оказались Сараид и Догмаэла.

— Принцесса! Принцесса, вы ранены? — кричала Сараид.

— Лорд Шолто!