– Твою мать! Твою мать! Халява на гастролях! – орал Рыжий. – Нет, вы слышали?! Реланиум ей подавай! Да еще три дозы сразу! Да ты знаешь, что у меня каждая доза за пятьдесят баксов идет?!
Я приставил дуло автомата к его уху и спросил:
– Слушай ты, гастролер, а ухо у тебя за сколько пойдет?
– Да пошла ты! – выкрикнул Рыжий, небрежно оттолкнув ствол.
– Она сегодня уже одному ухо прострелила, – мрачно сообщил Патрончик.
– Да пусть стреляет! – заносчиво выпалил Рыжий, видимо, прочно уверовав в то, что его я не трону.
– Извини, мне некогда с тобой спорить, – произнес я и не очень сильно ударил его рукояткой под дых.
– Ой, – взвыл Рыжий, согнувшись надвое.
Светлана завизжала.
– Да успокойтесь вы! – приказал я. – Да я его не ударил даже, а так – приложил слегка. Дыши глубже, и все пройдет. Светлана, давай реланиум. И побольше! Тащи, пожалуй, все, что есть, а там разберемся. Вон и напарник твой не возражает.
– Да что, в конце концов, происходит?! – всхлипывала женщина, разбираясь в медикаментах. – Послушай, может, ты просто наркоманка?
– Я хоть и не в себе, но попрошу без оскорблений, – ответил я.
– Да тут, по-моему, весь дом не в себе, – высказался Патрончик.
– Вот он, реланиум, – произнесла Светлана, вытащив из своего саквояжа набор ампул.
– Отлично, пошли, – сказал я.
– И мы? – жалобно простонал Рыжий.
– Да уж теперь вам придется присутствовать до окончания спектакля. А ты, Рыжий, кончай корчиться. Мужик ты или нет?! Подумаешь, пихнули его слегка!
– Ничего себе – слегка?! – возмутился он, но все же выпрямился.
Я подтолкнул в бок Патрончика.
– Пошли, новосел.
– Ага, буду новоселом, если ты мне дашь дожить до этого новоселья! – огрызнулся майор.
– Ладно-ладно, смотри мне, анимаутер не урони!
Мы вошли в подъезд.
– Послушай, все-таки объясни, что все это значит и что ты собираешься делать? – спросила Света.
– Да вы все равно не поверите, пока сами не увидите. Ну, если вкратце, то осуществим на практике то, о чем писал доктор Моуди.
– А если серьезно? – не унималась Света.
– А если серьезно, то я и сам толком не все понимаю, но разбираться времени нет. Так что действую по обстоятельствам. А ты, если хочешь во всем разобраться, поговори с той стервой, которую мы на кухне приковали.
Мы подошли к квартире.
– Ох, Патрончик, сейчас у тебя будет такое новоселье – всю жизнь помнить будешь! – усмехнулся я.
– Э-э, ты чего задумала-то?! – он остановился и с опаской посмотрел на меня.
– Отправимся с тобой на прогулку в ад, – ответил я.
– Да никуда я с тобой не пойду! – вдруг заявил милиционер.
– Ишь ты смелый какой стал! – обозлился я. – Слушай, Патрончик, я вышел на финишную прямую и из-за твоих выкрутасов в последний момент сдаваться не собираюсь! Так что ты лучше не выеживайся, а делай, что тебе говорю. Если будешь паинькой, гарантирую, что останешься жив-здоров и на свое новоселье поспеешь вовремя. Ты, кстати, мог за время нашего знакомства заметить, что я слово свое держу и просто так не болтаю.
Высказавшись, я ткнул его дулом под ребра, и мы вошли в квартиру следом за Светланой и Рыжим.
– Эй вы, – тут же послышался с кухни голос Елены Владимировны, – отпустите меня, рука отнимется, не могу больше.
– Сидеть нужно было смирно! – огрызнулся я и добавил, обращаясь к милиционеру: – Патрончик! Отдай-ка анимаутер Рыжему, он подержит, и ослабь ей браслеты. Только по-быстрому! У нас времени в обрез!
Майор подошел к соседке, наклонился и расстегнул наручники.
– Фу ты господи, – с облегчением вздохнула женщина, растирая высвободившуюся руку.
– Патрончик! Я что сказал?! – крикнул я.
– Да-да, – откликнулся он и, ловко схватив Елену Владимировну за другую руку, вновь пристегнул ее к трубе.
– Да что вы, в конце-то концов?! – жалобным голосом протестовала соседка.
– Вы сидите спокойно, тогда руку не затянет, – сочувственно посоветовал ей Патрончик.
– А что, эту женщину обязательно приковывать? – спросила Светлана.
– Уверяю вас, когда вы узнаете о ее проделках, вы удивитесь, почему я просто не застрелил ее, – заявил я и тут же пожалел о сказанном, поскольку заметил вышедшего из кухни Витю.
– Пожалуйста, простите ее, – пролепетал он.
– Извини, парень, – я развел руками, – это я так, сгоряча, не подумав! Но встань на мое место…
– Я понимаю, – тихо произнес подросток.
– Мальчик, эта женщина – это твоя мама? – спросила Светлана.
Витя молча кивнул.
– Ты должна отпустить ее немедленно! – страстно заговорила Светлана. – Как ты можешь?! Издеваться над женщиной на глазах у ее сына?!
– Успокойся ты, – одернул я ее. – Загляни в комнату, там лежит полумертвое тело. Это ее работа! Если ее отпустить, она может помешать нам! Заметь, что даже ее сын не возражает. И ты успокойся! Просто доверься мне, и все будет хорошо.
Светлана сперва всплеснула руками, а потом развела ими в сторону, показывая, что ей нечего возразить и она согласна продолжить сотрудничество.
– Твою мать! Во дурдом на гастролях! – выругался Рыжий.
– Ну, а сейчас начнется самое интересное! – торжественно объявил я и заметил, как при этих словах лицо милиционера сделалось совсем мрачным.