Мое неодушевленное тело, продолжавшее медленно передвигаться по комнате, наткнулось на пятившегося с автоматом наперевес Патрончика, небрежно отпихнуло его, в следующее мгновение уперлось в гардероб, развернулось и направилось в сторону прикованного к сорванной батарее пьяного духа Искандурова. Милиционер же впечатался в стену с такой силой, как будто его оттолкнул не майор ВДВ, хотя и неодушевленный, а какой-нибудь робокоп. Преодолев боль, я вскочил на ноги, надеясь выхватить автомат из рук Патрончика. Однако ж он оружия из рук не выпустил.
– Стойте! Стрелять буду! – вновь заорал он.
– Ау-ау-уууу! – жалобно взвыл пьяный дух Искандурова, на свободную руку которого наступило мое неодушевленное тело.
– Да отпустите же вы меня, пока всем нам абзац не настал! – послышался голос Елены Владимировны.
– А-а-а! – завопил, получив в ухо, пьяный дух Искандурова.
Мое неодушевленное тело, немного потоптавшись на месте, опять побрело в сторону Патрончика.
– Эй-эй-эй! – заверещал милиционер. – Ты это… того… стой, говорю! Стрелять буду!
– Нельзя стрелять в душевнобольного! – воскликнула Светлана.
– Это еще надо выяснить, кто тут душевнобольной?! – возмутился я. – И вообще, как может быть душевнобольным неодушевленное тело?!
– Твою мать! Во блин, «Кащенко» на гастролях! – выдал Рыжий.
Мое тело вновь наткнулось на Патрончика, после чего милиционер перелетел через стул и распластался у ног Светланы и Рыжего.
– Да что ж мне так не везет сегодня?! – прохрипел Патрончик.
– Что и говорить, не взлюбил я тебя ни душой, ни телом, – ответил я.
– Эй, вы там живы еще?! Что у вас там за ор?! – поинтересовалась Елена Владимировна. – Отпустите меня, я же врач-психиатр!
– Мальчик, – не поднимаясь с колен, взмолился Патрончик, обращаясь к застывшему в дверях Вите. – Отстегни ее.
Он бросил подростку ключи от наручников. Витя поймал их и скрылся в коридоре.
– Не надо! – в отчаянии закричал я.
– Цыц мне тут! – рявкнул Патрончик.
– Светик, по-моему, нам пора, – произнес Рыжий.
– Я… я… даже не знаю, – пролепетала Светлана, глядя то на меня, то на Патрончика, то вслед моему телу, направлявшемуся в сторону тихонечко подвзвизгивавшего пьяного духа Искандурова.
– Обождите! – раздался из-за их спины решительный голос Елены Владимировны. – А ты закройся в комнате, и чтоб духу твоего здесь не было! – эта фраза соседки относилась к ее сыну.
Она стремительно вошла в комнату и быстро обвела ее взглядом. «Ну все, – безрадостно подумал я, – дорога в «Кащенко» мне обеспечена. Впрочем, эта стерва может уступить меня Патрончику».
– Что же это происходит-то тут такое? – спросил Патрончик, поднимаясь с пола и с надеждой глядя на Елену Владимировну.
– Не пугайтесь, – небрежно ответила соседка и повернулась к Светлане. – Что это у вас, милочка?
– Реланиум.
– Капсулы по два грамма? – уточнила Елена Владимировна.
Светлана кивнула головой.
– Отлично, – удовлетворенно произнесла соседка, – быстренько готовьте шприц, четыре грамма. А вам, – она повернулась к Патрончику, – спасибо, что отпустили меня.
– Вы уверенны, что нужно?.. – хотела спросить Светлана, но ее перебил Патрончик.
– Ну-ка делайте, что она говорит! – самодовольно приказал он, чувствуя себя героем в глазах Елены Владимировны и польщенный ее благодарностью.
Мое неодушевленное тело прошло мимо отползшего в угол пьяного духа Искандурова, наткнулось на подоконник, рассеянно развернулось и отправилось в обратную сторону.
– Ну, значит так, – голос Патрончика слегка задрожал, – с этим, – он кивнул в сторону надвигавшегося на него тела, – вы, врачи, сами разберетесь. А ее вот, – он кивнул в мою сторону, – я заберу. Она у меня…
– Никого вы не заберете, – бесцеремонно перебила его Елена Владимировна.
– Да нет уж… – голос Патрончика задрожал еще сильнее; он явно не ожидал такой реакции от только что освобожденной им красавицы, а тут еще надвигающееся тело. – Эту девушку… – произнес он и застыл от изумления, впрочем, как и все присутствующие, естественно, из числа тех, кто был в своем уме.
А повергла всех в шок Елена Владимировна, которая неожиданно без всякого предупреждения подхватила стул, размахнулась им и опустила на голову моего неодушевленного тела, которое от этого удара потеряло сознание, или что там у него осталось, и рухнуло на пол. По тому, как ловко соседка разделалась со здоровенным, хорошо тренированным мужиком, в ней угадывался не только специалист по душевным болезням, но и костоправ отменный. Видимо, она получила всестороннее медицинское образование. И я подумал, что впредь мне следовало бы бережнее обращаться со Светкиным телом: еще неизвестно сколько лет придется им пользоваться, а я в первую же ночь все ребра переломал и ободрал кожу.
– Во блин, – негромко произнес Рыжий, про гастроли при этом ничего не добавив.
– Послушайте, да здесь черт знает что происходит! – воскликнула Светлана, даже не подозревавшая, насколько она близка к истине. – Надо милицию вызвать! – добавила она. – Я вызову милицию.