И она решила отжать это крыло себе. Если оно не сильно было нужно, то почему нет? Тем более, что библиотеку же можно и в другое место вынести. Да и зачем во дворце держать ТАКУЮ библиотеку? Это же дворец!
Алексей такой прыти не одобрил.
Если честно, царевича уже давно немало раздражало излишне строптивое поведение супруги. Он понимал — юна, а у женщин какая-то здравость и разумность только годам к тридцати-сорока появляется по его опыту. До того же, особенно если они красивы и осознают свое влияние на мужчин, там в черепной коробке у них творится ТАКОЕ… Но у всего есть предела. И у его терпения тоже. В принципе — можно было подумать над просьбой жены. Почему нет? Но он закусил удила, так как устал от этих ее бесконечных капризов и претензий…
Серафима тоже не сдавалась.
И использовала весь свой арсенал. В первую очередь, играя через эмоциональные качели. Чередуя настоящие чудеса в постели с отказом от близости по надуманным причинам и склочным разборкам…
— Я готов выделить тебе крыло, если ты согласна там устроить гарем.
— Гарем? — напряглась Серафима. — Нет-нет. Зачем гарем?
— Ну как зачем? Чтобы под твоим присмотром там находились мои наложницы.
— Какие наложницы? — ошалела жена, которой делить мужа ни с кем не хотелось.
— Как зачем? Ты маленькая и не знаешь, для чего заводят наложниц?
— Но…
— Что смотришь? Я иной раз сожалею, что у нас не ислам. Это ведь так удобно. Забылась жена или наложница. Увлеклась. Стала над тобой измываться. Отправить ее в гарем, подумать над своим поведением. А сам тем временем пригласил оттуда другую. Которая уже понимает — что можно делать, а что нельзя. Если же понимание еще не пришло, то третью. Да и, в конце концов, можно и на рынке невольниц себе новую купить наложницу. Красота… не так ли? Да. Хорошо быть влиятельным мужчиной в исламе… — произнес Алексей и постарался изобразить мечтательность на лице.
— А мне казалось, что это ты добивался моей руки! — вскинулась Серафима.
— А мне кажется, что ты добиваешься моего отказа от нее!
Серафима поджала губы, но промолчала.
Лишь глазами сверкнула.
Алексей же, оставив, ее пошел к двери.
— Ты куда!
Но он не удосужился ей ответить.
Вышел из комнаты, где они ругались. И направился к экипажу, который его поджидал. У него действительно были дела и карету стали готовить к выезду еще до очередного витка скандала. Просто удачно совпало…
Продолжались работы над доводкой технологии новой переделочной винтовки. И у него была запланировано очередное совещание по этим вопросам, которые нередко превращались в мозговые штурмы. Нередко крайне полезные.
Например, отливка затворного блока.
Первые образцы то сделали фрезеровкой на опытном производстве у Демидова. А дальше стали думать. Вот на таких совещаниях. И, в результате, пришли к достаточно забавному и неожиданному решению.
Это все еще была разъемная чугунная форма, задуманная изначально. Только с некоторым дополнением — приемником для металла и рычагом ручного пресса.
Форму прогревали.
В приемник наливали металл.
Ну и рычагом его проталкивали вглубь формы. Из-за чего выходило что-то в духе литья под давлением. Такой эрзац версии. Однако учитывая размер заготовки, рычаг и массу работника, получалось очень неплохо. Бронза заполняла форму качественно и быстро.
Рычаг фиксировался.
Форму передавали дальше. Давали ей немного остыть, благо, что из-за размеров это происходило довольно быстро. Открывали. Заготовку передавали на следующий этап — первичную механическую обработку, а форму — на новый цикл.
На первый взгляд усложнение.
Но из-за размеров детали не удавалось разумным образом решить этот вопрос с помощью вибрации или долгого остывания. Так получалось существенно быстрее и дешевле. Брак почти что ушел. Качество поднялось до такой степени, что за счет усложнения формы удалось заложить в заготовке все необходимые отверстия. Принципиально снизив время механической обработки. А это время… а это человеко-часы и станко-часы, которых имелся острейший дефицит…
С затворной «плитой» тоже хорошо поработали. В итоге ее технология производства сводилась к прокату, высечке и штамповке почти полностью. От изначального объема механических работ остались слезы и в итоге на эту деталь тратили времени даже меньше, чем на литой блок затвора.
И так во всем.
Работа над оптимизацией технологии шла полным ходом. А Демидов готовил площади под производство. Он и так строил новые цеха под организацию серийного производства затворов а ля Фергюсон. Так что требовалось внести небольшие коррективы в саму стройку и вдумчиво переделать технологические линии, и, как следствие, заказы станочной мануфактуре…
Сегодняшнее совещание было в целом посвящено штыку.
В который раз.
Так-то игольчатый штык т-образного сечения отлично себя зарекомендовал. Но у мушкетеров на вооружении также стоял и тесак. Однако боевая практика последних двух войн показала — тесак в бою не использовался вовсе. За редкими исключениями. Для солдат он выступал в роли этакого хозяйственно-бытового ножа. Весил же он почти пять фунтов[3].
Прилично. И даже очень.
