— Послушай его, — добавил Аарон. — У кого — то из вас есть оружие?
— Нет, — хором, переглянувшись, ответили братья.
— У меня есть шило, — ответил толстяк.
— Зачем тебе оно? Тыкать в свой толстый бок? — с насмешкой в голосе спросил северянин.
— Мне так спокойнее спать, — сжав губы в тонкую линию, ответил Окак.
— Ладно, вы слишком долго возились, до рассвета осталось не больше двух часов. Мы сматываемся отсюда.
— Как — «сматываемся»? — округлив от страха глаза, спросил толстяк, положив мешок с едой на пол. Выражение его лица говорило, что он еще не до конца попрощался с мыслью о запеченных ребрышках.
— Сейчас и все вместе, — ответил Аарон. — Ты с нами?
— Я не знаю, — озадаченно ответил Окак.
— Послушай сюда, толстяк, — обратился к нему Кирк, достав свой длинный кинжал. — Ты захлопнешь свою варежку и будешь тихо подчиняться нашим приказам, иначе этот кусок метала в моей руке ненароком срежет с твоего жирного туловища немного сала!
— Но что, если нас поймают? — побелев от страха, спросил повар.
— Не поймают, — заверил его Аарон. — Когда они опомнятся, мы будем уже далеко.
— Тогда хорошо, — ответил Окак.
— Будто у такого жирного борова, как ты, есть выбор. Ну, а вы — как? — обращаясь к близнецам, спросил северянин.
— Мы — за, — ответил один из них.
— Вот и хорошо, — сказал Аарон. — Я открою портал, он ведет в трюм корабля, я не знаю, что нас там ждет, так что будьте готовы и не шумите. Кирк и Чин — Чин — Олла — вы пойдете первыми, братья за вами. Я с Окаком — следом. Хватайте с собой все, что может понадобиться.
К удивлению, никто не стал оспаривать его слова.
Черный зев портала открылся, и они, один за другим, прошли сквозь него внутрь. В трюме стояла кромешная темнота, лишь, когда глаза Аарона немного привыкли, он едва смог различить силуэты находящихся рядом беглецов. И хотя все шло по плану, его сердце предательски колотилось.
Огромный трюм, рассчитанный на сотни рабов, пустовал. Здесь ничего не было, кроме горки ржавых кандалов и колодок, предназначенных для новой партии невольников. Все стены были испещрены надписями на разных языках, сделанными несчастными узниками. Здесь стоял зловонный запах человеческого пота и нечистот. Он напомнил Аарону время, когда его самого перевозили в подобном трюме. Тусклый свет ночного неба едва просачивался сквозь узкие щели деревянного потолка.
Единственный путь наверх, небольшой люк, был заперт. Сначала Чин — Чин — Олла, а потом и северянин попробовали подцепить засов, но тщетно.
— Что теперь? — шепотом, словно притаившийся змей, спросил Кирк.
— Ждем, когда судно отчалит.
— И когда это будет?
— Утром.
— И что мы, черт побери, будем делать тут столько времени?
— Окак, где там твои ребрышки в медовом соусе?
— Хорошо, только давай уберемся подальше от этого угла со смрадным запахом.
***
Тайра не обманула: еще до того, как утренние лучи солнца показались из — за горизонта, корабль отдал концы. Толстое неповоротливое брюхо судна работорговцев, раскачиваясь на волнах, медленно покинуло порт. Раннее отчаливание увеличивало их шансы на успех. Их хватятся не раньше обеда, еще какое — то время потратят на поиски внутри города. Это даст им существенную фору. С другой стороны, Аарон понимал, что у тризу его кровь. Рано или поздно они отправят погоню, оставалось лишь надеяться, что набранная за это время дистанция позволит им убраться подальше.
За этот время они обшарили трюм вдоль и поперек. Стараясь поменьше шуметь, беглецы проверяли каждый гвоздь. Собравшись внизу, они обсуждали дальнейший план действий.
— Припасов не так много, если мы не найдем способ выбраться отсюда — умрем от голода или жажды, — сказал Окак.
— Если бы ты поменьше набивал свое жирное брюхо, их хватило бы подольше, — с раздражением в голосе ответил Кирк.
— Тише, не то нас услышат, — прервал спорщиков Беон. — Если начать шуметь, они непременно спустятся вниз, чтобы посмотреть: что происходит?
— Ага, спустятся и изрешетят нас стрелами и копьями, петушиная башка! Думай, что говоришь!
— Ну, тогда можно устроить пробоину, — не сдавался Беон.
Он, как и его брат, не отличался острым умом, зато обладал недюжинной силой. Простой, как дверь, он часто высказывал первое, что приходило ему на ум.
— Ага, и умереть в трюме, захлебываясь морской водой.
— Щели в люке слишком узкие, если их расширить, я смогу отпереть засов, — предложил Чин — Чин — Олла.
— И сколько лет тебе на это понадобится?! — гаркнул Кирк.
— У тебя есть предложение получше?
— Пока нет, — нехотя ответил северянин, — но я над этим работаю.
— Хорошо, будем следовать плану Чин — Чин — Оллы.
— Я орудовал бы куда быстрее, если бы вместо заточки использовал твой кинжал, — обратился темнокожий к северянину.
— Ну, уж нет, черта с два я отдам тебе свой клинок! Будем работать по очереди.
Шум волн и скрип старых досок корпуса корабля хорошо маскировали их работу. Иногда слышались шаги идущих по палубе и им приходилось ненадолго прерываться. Медленно, работая не покладая рук, они стачивали доску люка.
— Готово, — сказал Кирк с довольной ухмылкой. Ему удалось сдвинуть засов люка.
