Он поднялся со своего места, и мы вместе с Адитом отправились в одну из свободных комнат. Я не буду рассказывать, что происходило в той комнате, скажу только, что после этого дня я еле ходила и часто видела кровь, когда шла по нужде. Но больше всего досталось моей сестре, ее сильно избили и чем-то изрезали. Адит втащил ее в подвал без сознания, словно свернутый старый ковер. Когда он ее волок, ноги сестры бились об каждую из ступеней. Они не потрудились даже ее одеть, все тело Карен покрывали синяки и глубокие раны, словно по ней пробежал табун лошадей. Одна из рук оказалась сломанной, она висела беспомощной плетью. Я пыталась ее оживить, кричала, хлестала по щекам, но сестра умерла, так и не придя в сознание.
После оргии наверху к нам никто не спускался несколько дней. Точно трудно сказать, сколько прошло времени, прежде чем Адит принес новую порцию еды и утащил тело Карен наверх. За это время мои глаза опухли из-за постоянного плача, я пыталась оставить себе тело сестры, вцепившись в него со всей силы обеими руками, но слуга отбросил меня сильным ударом в лицо, словно надоедливого щенка и все равно потащил его вверх по ступеньках, к люку в потолке.
***
Моя жизнь превратилась в мучение. Все, что я чувствовала — унижения, боль и безысходность.
В этот вечер все было как обычно, меня затащили в комнату и привязали к столу. В этот раз Центруд как будто озверел, он хлестал меня плетью, своим поясом с металлической бляхой и всем, что попадется под руку. Все что я могла, это плакать и молить о помощи, но крики заглушались кляпом. Так и не поднявшись, я умерла прямо на этом столе и оказалась здесь».
***
После услышанного Айрин не сразу нашла слова, чтобы обратиться к Этель. В ее голове никак не совмещался образ доброжелательного Центруда с образом нелюдя из рассказанной истории.
— И все это время ты хотела отомстить?
— Да, иногда мне удается проникнуть в Мир Людей. Это происходит все чаще. Я брожу по замку бесплотным духом. Но порой я даже могу передвигать вещи, особенно когда вижу Центруда.
— Ясно, тебя удерживает желание мести, оно же придает тебе сил. Ты смогла найти своё тело?
— Да, они бросили меня на дно старого колодца. Ты легко найдешь его. Посреди пшеничного поля стоит одинокое дерево — рядом с ним и находится колодец.
— А что бы ты сделала, если бы получила силу побольше?
— Я бы мстила!
— Хорошо, я помогу обрести твоему духу больше силы. Но ты должна пообещать мне кое — что.
— Что угодно!
— Нужно будет вывести Центруда на чистую воду и спасти остальных девочек, которые, возможно, до сих пор находятся в подвале. Ты нашла место, где вас держали?
— Да, но лорд никогда не расстается с ключом от двери в подвал.
— Что, если собрать большое количество людей и ты расскажешь им свою историю? Тогда Центруд не сможет отпираться и ему придется открыть дверь подвала.
— Это может сработать. Но как ты сможешь это организовать?
— Я отдам тебе часть своей силы, и ты сама все расскажешь, сделаем все послезавтра.
— Хорошо, сделаем все послезавтра.
***
Днем Айрин вела себя как обычно. Выйдя во двор, она увидела большое дерево посреди пшеничного поля, отчего на душе стало горько.
«Нужно взять себя в руки и не поддаваться чувствам», — подумала девушка.
Она не просто бродила по двору лорда, у нее была определенная цель. Ей улыбнулась удача и ведьма увидела, как жена лорда в одиночку сидела за столом и ела пирог.
— Добрый день, — поприветствовала сидящую Айрин.
— И тебе хорошего дня, — ответила женщина. — Как продвигается наше дело?
— Скоро я все улажу. Но есть один небольшой вопрос, который я бы хотела уточнить.
— Все, что угодно, милочка, — улыбнувшись, сказала хозяйка.
— Вы уже не молоды, и семеро детей… Насколько тяжело прошли последние роды?
— Да как ты смеешь! — лицо женщины превратилось в озлобленную маску, — Кто ты такая, чтобы спрашивать меня о подобном!
— Извините, если чем-то вас обидела. Это всего лишь невинное любопытство.
— Убирайся отсюда! Пошла вон!
Айрин ушла, но количество детей Центруда подозрительно совпадало с количеством детей, выживших в подвале. Ведьма не верила в случайность.
***
— Перестань на меня кричать, — сказал мужской голос.
— Я хочу, чтобы она убралась! — прокричал женский. — Мне кажется, она знает!
— Брось, откуда?!
— Ты обещал мне… обещал, что никто не узнает!
— Не выдумывай, никто ничего не знает!
— Ты клялся! Ты не видел, как она со мной разговаривала! Как смотрела! — в стену полетел какой-то предмет и разбился. — Ты думаешь, я слепая дура и ничего не знаю?!
— Замолчи! Что?! Что ты знаешь?! Это ты во всем виновата, ты, сухая и бесплодная, словно засохшая груша!
— Не смей так говорить со мной!
— Иначе — что?!
— Я расскажу всем!
— Ты не посмеешь!
— Увидишь! Я хочу, чтобы она убралась!
— Потерпи еще один день!
— Не могу, я больше этого не выдержу, я выпрыгну в окно или перережу себе вены!
— Не выдумывай! Один день! Вдруг ей удастся!
— Я хочу, чтобы она навсегда замолчала!
— Пусть сделает свою работу, и я прикажу Атиду задушить ее. Прошу, потерпи один день!
— Хорошо, но только один!
— Обещаю!
