«Покушение на Элишу не удалось, но когда Тебальд узнаёт, как здесь обращаются с его сыном, он сам ее убьет. А он непременно узнает, на свадьбе присутствовал посол Титоса. Все же, его я опасаюсь меньше, чем сестры».
***
Ночью ударили первые морозы. Хоть Ири и перестала рыдать, заснуть в берлоге было невозможно. Одежда, в которой их выгнали из дворца, совсем не годилась. Холод проникал сквозь нее, словно вода через льняную рубашку. Он пронизывал Рема насквозь, заставляя его тело ежиться и дрожать. Зубы выстукивали чечетку, он то и дело растирал свое тело ладонями, пытаясь согреться.
Поначалу они сидели внутри темной норы порознь, он, погрузившись в свои мысли, она рыдала и билась в истерике. Позже холод вынудил их крепко обняться, не сговариваясь, чтобы выжить они согревали друг друга. Но этого оказалось мало и им пришлось залезть под задубевший труп медведицы. Несмотря на исходящий зловонный запах, ее туша неплохо согревала.
«Я выдержу, я не замерзну до утра», — все время повторял Рем. Его глаза стали стеклянными и он, скрутившись калачиком, словно заведенный механизм, повторял:
— Демон, она настоящий демон.
В голове гудело, словно по ней долго колотили кузнечным молотом. Горький привкус во рту и легкое чувство тошноты делали и так плохое состояние Бизона невыносимым. Ему казалось, будто из него высосали все силы, превозмогая рвотные позывы, он все же открыл глаза.
— Ну что, очнулся? Я думал ты, словно медведь в берлоге, проспишь до весны.
Первое, что услышал Кален, были слова Набира. Бизон лежал на кровати в незнакомой ему комнате. Судя по решеткам на окнах, это была камера для заключенных, привилегированных заключенных, ведь она больше напоминала дорогую комнату на постоялом дворе.
— Тебе повезло, что я хорошо разбираюсь в ядах, иначе ты бы уже давно прошел Врата Хора, — продолжил свой рассказ Набир.
— Давно я здесь прохлаждаюсь?
— Всего чуть больше часа… нож, который попал тебе в ногу, был отравленным, но я быстро нейтрализовал яд, так что теперь все в порядке, вот второму раненому повезло меньше — он умер, так что считай, что в рубашке родился. Можешь подняться?
— Кажется, — да, — ответил Кален, опершись на локти.
— Хорошо, тогда можешь пройти к нашим гостям, Красавчик успел с ними поработать, думаю, они уже созрели, чтобы все рассказать.
Идти пришлось в другое крыло подземелья. Путешествие далось ему нелегко, приходилось бороться с головокружением и тошнотой.
Когда они зашли в камеру, их уже ждал Красавчик вместе с прикованными к стене темницы пленниками.
На телах обоих отчетливо виднелись следы пыток. Лицо и руки Джоша с обнажёнными мышцами напоминали тушу кролика, с которого содрали шкуру. Живот его брата превратился в разбухший шар, словно он проглотил огромную тыкву, внутри постоянно шевелилось что-то, напоминающее больших червей, заставляя кричать от боли и извергать проклятия. В камере стоял невыносимый запах: кровь, человеческий пот и опорожнения сливались в едкую смесь, от которой слезились глаза.
— Ты мог бы здесь хоть немного прибраться, — обратился Набир к Красавчику, имея в виду ужасающее зловоние. Палач лишь непонимающе повел плечами, он уже давно утратил способность чувствовать запахи. — Итак, сначала ты задаешь свои вопросы, а потом — я свои, — обратился Набир к Калену.
— Кто этот человек? — спросил Кален, вытащив картинку с изображением головы человека с татуировкой змеей.
— Лучше бы тебе отвечать, — проговорил своим искалеченным ртом Красавчик. — А не то я тебе тоже, как и твоему брату, подсажу Пожирателей Печени!
— Его звали Лердрах, он работал в личной охране Мумия, тот еще мерзавец, я вам скажу — ответил Джош, кашляя и разбрызгивая вокруг кровавую слюну.
— Тебе знаком человек, которого называют Серым?
— Да, я знаю такого, он тоже в группе Мумия и в последнее время большую часть времени проводит в старой церкви. У него там своя комната на колокольне, чем он там занимается — понятия не имею.
— На каком этаже комната?
— Не помню, третьем или четвертом…
— Тебе известно что — то о его привычках? С кем он общается, куда ходит?
— Серый неразговорчивый, я мало что о нем знаю… О, вспомнил, он любит посещать монастырь Хора.
— Что за монастырь?
— Гнездо Аиста, он находится на границе района Небо.
— Я знаю, где он находится, но что там забыл Серый? Неужели он стал настолько набожным?
— Набожным? Серый?! — этот вопрос вызвал приступ хохота у пленного, который отозвался всплеском боли в лишенных кожи мышцах. — Этот сын гиены наведается в монастырь, чтобы трахать молодых монахов. Настоятель Гнезда Аиста тот еще подонок и использует любые средства для получения выгоды.
— Как часто Серый туда наведывается?
— Ну, я не его лучший друг, так что точно не знаю.
— У меня все, — сказал Кален. В его висках запульсировала кровь, он вышел на след Серого и скоро доберется до него.
— Теперь меня интересует, кто этот человек? — сказал Набир, показывая на этот раз голову метателя ножей. Они обследовали тело имперца на предмет отметины в виде семиконечной звезды, но им не повезло — он не был Повелителем Снов.
