– Мы не держим здесь тех, кто противится нашим правилам, – продолжала Сайрин. – Если ты постоянно будешь показывать характер или попытаешься сбежать, то попадешь прямиком на невольничий рынок, где тебя купит толстый купец. Днем ты будешь тяжело и много работать, а по ночам ублажать его в постели. Такой ли ты видишь свою судьбу, Аньез?
– Не такой, – призналась ей. – Совершенно другой.
– Надеюсь, тогда тебе все понятно?
– Понятнее не бывает, – улыбнулась я. – Кроме одного: где сейчас моя горничная? Ее зовут Маиса, мы были с ней в одном караване, и она…
– Твоя служанка уже во дворце. Ее состояние оставляет желать лучшего, но она скоро поправится.
– Можно ли мне ее навестить?
– Нельзя. Она пока еще не допущена в женское крыло, а тебе покидать его запрещено. Но о ней хорошо заботятся. Заодно уже скоро ее начнут готовить к тому, что она будет прислуживать будущей икбал или кадин нашего господина. – Сайрин улыбнулась: – Речь идет о тебе, Аньез, потому что я искренне надеюсь, ты поняла все, что я хотела тебе сказать.
Кивнула.
– Как уж тут было не понять!
– Что же касается тебя… Обычно я готовлю всех гедикли к тому, что их ожидает в спальне господина, но мой брат пожелал… Надир сказал, что сделает все сам.
Мне стало не по себе.
– Теперь можешь идти, – произнесла Сайрин. – Отдыхай и наслаждайся жизнью. Я слышала, тебя интересуют книги – ну что же, вход в библиотеку моего брата для тебя всегда открыт. И вот еще – господин присоединится к нам за ужином, так что выбери на вечер подходящую одежду, а заодно попроси сделать тебе красивую прическу. Пусть она открывает твою шею – нашему господину такое понравится!
Затем махнула рукой, показывая, что наш разговор закончен.
– Почему ваш брат закрывает лицо? – не выдержав, спросила я. – У него какое-то уродство? Или это высшее проклятие?
Сайрин уставилась на меня недоуменно.
– Лицо Надира прекрасно. Все кадин, икбал и гедикли в него влюблены и мечтают лишь о том, чтобы провести с ним ночь.
– Тогда что же он скрывает? – не сдавалась я.
Распорядительница склонила голову, размышляя.
– Ты умная девушка, Аньез, и подмечаешь многое, на что другие не обратили бы внимания. Мой брат рожден от центинки, третьей кадин в гареме нашего отца. Цвет его кожи похож на твой, и даже жаркое солнце Остара не сделало его таким же смуглым, как у исконных жителей нашей страны. Моего брата это немного смущает, поэтому он закрывает лицо на людях, но дома, в своем дворце и со своими женами и избранницами, Надир этого не делает.
На этом наш разговор завершился, и я покинула будуар Сайрин. Но за дверьми на меня тотчас же налетела Дженна:
– Что тебе сказала эта гюрза? Зачем она тебя вызывала?! – накинулась на меня с вопросами новая знакомая.
Пожала плечами – докладывать Дженне о сказанном я не собиралась.
– Я справлялась о своей горничной Маисе, она была со мной караване. Оказывается, с ней все в порядке, но ей пока еще не дозволено находиться рядом со мной.
– До тех пор, пока ты гедикли, за тобой будут присматривать общие служанки, – кивнула Дженна.
– Это мне и сказала Сайрин.
– Могла бы спросить и у меня, – фыркнула Дженна. – Но пойдем поскорее, я покажу тебе наши бани!
– Покажи лучше, где здесь библиотека, – попросила я, но этого Дженна не знала.
Засмеялась, сказав, что мне не стоит забивать голову подобными глупостями – лучше уж отправиться в бани, где приятно провести время до обеда. Затем можно немного поспать или прогуляться по саду, после чего заняться приготовлением к ужину.
На него явится наш господин, и можно будет посмотреть, как Ийлин и остальные станут из кожи вон лезть, лишь бы тому понравиться. О, это будет забавное зрелище!
– Пожалуй, я все-таки схожу в библиотеку, – сказала я Дженне. – Мне нужно немного успокоиться, и книги мне в этом помогут. А потом я приду к тебе в бани.
Ну что же, здешняя библиотека оказалась не такой роскошной, как во дворце Рореда Гервальда. Всего-то три стеллажа с книгами, зато среди них я отыскала настоящие жемчужины.
Например, отлично сохранившийся экземпляр по «Становлению магии от истоков до наших дней» Лефрада, причем «его дни» были примерно четыре столетия назад.
Также я нашла несколько книг по истории Остара и еще пару по военному делу. Но куда больше меня впечатлила полудюжина сочинений по Высшей магии моего деда, Амброуза Райса.
И да, они были на центинском.
Стоило их увидеть, как выдержка начала меня подводить. Украдкой оглянувшись – нет, за мной никто не наблюдал, – я притронулась к кожаному переплету «Экстраполяции Высших магических заклинаний», чувствуя, как щекочут горло, подбираясь к глазам, слезы.
Потому что вспомнила прежнюю свою жизнь в Калинках и подумала об отце, Двейне Райсе, который ни разу меня не подводил и не предавал. Вместо этого он растил меня, заботился и учил.
Хотел, чтобы я была счастлива и в безопасности, но вместо этого я нарушила все его правила, которые он старательно вбивал мне в голову. И даже последнее умудрилась – безответно влюбилась в нашего декана.
Безответно – потому что куда больше меня он любил поиски утерянного артефакта.
