Кажется, заснула, а я еще долго пялилась в потолок, размышляя о превратностях судьбы, закинувшей меня в гарем к Пустынному Ястребу. Заодно думала о проклятом красном платке, который мне не хотелось бы получить никогда, и о нешуточной борьбе за внимание Надира в его собственном гареме.
И мысли у меня были не самыми приятными.
Наконец я закрыла глаза, а потом незаметно для себя провалилась в сон.
***
Тхамир аль-Салман, прикрыв глаза, прислушивался к яростным завываниям бури, одновременно пытаясь найти в ее реве ответы на свои вопросы. Те самые, которые он бесконечное количество раз задавал Богам.
«Ну когда же, когда?» – вопрошал у Них. – Умоляю, пошлите мне знак!».
Но в ответ снаружи пещеры, в которой укрылись Черные Повязки вместе с жителями деревушки, а также туда загнали всех овец, коз и нескольких верблюдов, – раздавался лишь душераздирающий рев песка.
Буря выла и хохотала, а иногда плакала, как дитя, тогда как Тхамир снова и снова пытался отыскать в этом хаосе и безумной какофонии звуков послание Богов.
Ему Их ответ.
Внезапно снаружи посветлело, а завывания стали чуть тише.
И тогда-то Тхамир понял… Догадался, что Боги все-таки услышали его мольбы и в своей бесконечной милости прислали ему ответ.
В голове прояснилось – точно так же, как и небо на выходе из пещеры, – и Тхамир поднялся с колен.
– Братья, – обратился он к Черным Повязкам, терпеливо дожидавшимся, когда их лидер закончит общение с Богами. – Я долго молился, и мне наконец-таки был послан ясный и четкий ответ. Боги на нашей стороне, и мы выступаем немедленно!
Тотчас же раздались как радостные, так и недоуменные голоса.
– Мы больше не станем медлить, – говорил Тхамир, прикидывая, что сборы займут у них минут пятнадцать-двадцать. – Вместо этого мы пойдем под покровом бури, прячась и следуя за ней. Она движется в сторону Магдеша, и в этом как раз и заключается знак и ответ Богов на наши молитвы!
– Но как?! Что именно Они сказали?!
– То, что таким образом мы проберемся в Магдеш незамеченными. Причем уже этой ночью. Я уверен, из-за бури городские ворота охраняться не будут, и другой подобной возможности нам может и не предоставиться. Затем, как только о нашем появлении узнают братья в Магдеше, мы нанесем решительный и безжалостный удар по нашему врагу.
– Так и есть! Не будем тянуть! Отомстим за братьев! За революцию! – стали раздаваться голоса со всех сторон, и Тхамир кивнул.
Затем, прислушиваясь к радостным возгласам, на пару секунд закрыл глаза.
Он надеялся, что Пустынный Ястреб сейчас в своем дворце в Магдеше. И если это подтвердится…
Ну что же, тогда Тхамир знал, как им действовать дальше.
Боги дали им второй шанс, и они отомстят Надиру аль-Амману! Он приведет с собой три дюжины братьев, и еще столько же, или даже больше, к ним могут присоединиться в Магдеше.
Этого хватит, чтобы залить кровью Пустынного Ястреба и его женщин ступени революции – по которым Черные Повязки поднимутся высоко-высоко над тиранией, давно уже властвовавшей над Остаром.
Вознесутся в светлое будущее, где будут править свобода, равенство и братство.
И еще он, Тхамир аль-Салман, их верный лидер и посланник Богов.
Утро в гареме началось с чашки горячего кофе, который мне принесла на подносе служанка, и еще с завтрака, накрытого в соседней с ода комнате.
Правда, вставать на завтрак никто не спешил, и лишь я по своей многолетней привычке проснулась ни свет ни заря. Но подниматься тоже не стала. Лежала, уставившись в арочное окно.
Через него в ода беспрепятственно проникал утренний свет, и день обещал быть привычно безоблачным. Это означало, что песчаная буря закончилась, а снаружи снова установилось вечное остарское лето.
Насмотревшись в окно, я принялась разглядывать спящих наложниц, до сих пор не успевших привлечь внимание своего господина.
Девушки в ода были самыми разными – как смуглыми, с иссиня-черными волосами, так и белокожими блондинками. Была еще одна рыженькая, с рассыпавшимися по подушке яркими, словно огненными, локонами, и я подумала, что поверенный Надира по подбору наложниц в гарем работал не покладая рук, создавая хозяину разнообразие выбора.
В горле почему-то запершило – то ли из-за подбиравшихся к глазам слез, то ли из-за близкого приступа кашля, – и я приподнялась на локтях. Отыскала возле своего матраса пузырек с микстурой, сделала большой глоток, решив, что не стану будить остальных своим кашлем.
И уже скоро мне принесли ароматный и невероятно крепкий кофе – судя по всему, кто-то из служанок дежурил в ода и заметил мое пробуждение.
Кофе помогло окончательно проснуться, поэтому я тихонько поднялась со своего места и вышла наружу.
В соседней комнате две служанки привели мои волосы в порядок – заплели несколько кос, затем собрали их в одну. Предложили одежду на сегодня. По их словам, выбор был довольно скромным, но как только я стану икбал господина, у меня сразу же появится собственный гардероб и подаренные им драгоценности.
