Эрик Густавссон тогда как раз вышел на свободу после своей первой отсидки в шведской тюрьме, а придуманное им Бюро только-только начинало работать и изучало рынок тайной информации и чужих секретов. От политических интриг Бюро было, конечно, далеко. Откровенно говоря, Густавссону было глубоко наплевать и на нацистов, и на евреев. И вообще он считал, что его шведское королевство поступило совершенно правильно, проведя всю Вторую мировую войну под флагом своего нейтралитета.
Густавссона привлекла к этой истории вовсе не политика, а отчетливый запах очень больших денег, который от нее исходил. Платить были готовы все – и Ватикан, и израильтяне, и даже русские, хотя цели у всех были, конечно, разные. Ватикану нужно было понять, окажутся ли еще на информационном рынке новые материалы, и если да, то сделать все, чтобы они там не оказались. Израильтянам, понятное дело, наоборот, нужно было предать эти материалы максимальной огласке и заодно предъявить новый счет папе. Ну а у русских было одно принципиальное соображение – они ясно увидели возможность в очередной раз как следует насолить Ватикану, не важно даже, по какому именно поводу.
В Западной Европе есть один уютный и внешне очень респектабельный городок, в котором располагается нечто вроде диспетчерского пункта всего европейского черного рынка
Так вот именно на информационной бирже этого западноевропейского городка впервые появилась новость о том, что секретные американские файлы все-таки существуют. Охотники повскакали на лошадей и понеслись в темные леса шпионажа, интриг и подкупов.
Первым у цели оказался всадник Ватикана – Джузеппе Торно. Густавссон тогда отдал должное возможностям этой организации и решил взять их на заметку, – каналы католических общин сработали лучше, чем какие бы то ни было другие. Но пока синьор Торно со своей драгоценной добычей был еще только на обратном пути в Святой город, Густаввсон уже получил точные сведения от своих друзей, разбросанных по всему миру, о том, что синьору всучили фальшивку. Правда, при этом казна Ватикана особых убытков не понесла – Торно только еще вез документы на экспертизу. Между тем израильская разведка в тот момент не знала, что именно находится в руках у агента Ватикана, и решила действовать на опережение.
Если бы к Торно попали настоящие документы, Густавссон пошел бы на крайний риск. Он бы успел украсть эти документы у итальянца (в тот момент он еще не знал, что их можно было также и купить), а потом продать израильтянам. Риск действительно был огромен, потому что расстояние между Торно и израильтянами, мечтавшими о встрече с ним, стремительно сокращалось. Но поскольку Густавссон уже знал, что за груз везет Торно, он решил воспользоваться даже этой ситуацией.
Он вовремя вышел на израильтян и выгодно продал им информацию о том, где в данный момент находился Торно. Конечно, это была мелочевка, но тогда Международное бюро научно-технических исследований находилось еще на этапе становления, а потому не стоило пренебрегать сделками любых масштабов. Потом Густавссон успел приехать в Кельн, в котором на сутки остановился Торно, и выступить перед ним в роли благородного спасителя, предупредив о том, что за ним по пятам идут израильские спецслужбы.
Израильтяне, правда, все равно быстро отыскали Торно, но тот был уже сам виноват в случившемся. Когда речь идет об израильских службах, лучше уносить ноги, не мешкая ни секунды, а итальянец по неопытности этого еще не знал. Торно спасло только то, что у него была фальшивка. Израильтяне продержали его в Кельне в заколоченном наглухо доме трое суток, пока их эксперты изучали документы. В конце концов они убедились в том, что Торно попался на удочку проходимцев, и отпустили агента Ватикана живым и невредимым – правда, сделали они это без всякого энтузиазма.
