Третье пророчество полностью

– Или что-нибудь национальное? – попробовал швед последний шанс.

– Бони Тэйлор, – с садистской интонацией произнес Потоцкий и оскорбленно замолчал.

Густавссон раскрыл свой коммуникатор и уже влез в Интернет. Через несколько секунд лицо его прояснилось.

– Все в порядке, – доложил он довольным голосом, нажимая клавиши коммуникатора. – Я купил нам два билета...

Потоцкий одобрительно улыбнулся.

– Судя по всему, ваша Тэйлор не так уж и популярна в Норвегии, – ехидно хмыкнул швед, складывая коммуникатор и убирая его к себе в карман. – Признаться, я не понимаю, что вы в ней нашли.

«Еще поймешь!» – злорадно подумал Потоцкий и вслух сказал:

– Обожаю блондинок с низким хриплым голосом.

– Боже мой! – покачал головой Густавссон, изображая притворный ужас.

Идея отправиться на концерт британской певицы, бывшей яркой звездой в восьмидесятых, но уже давно скатившейся с небосклона, показалась Эрику Густавссону довольно экстравагантной. Забавно, но этот неожиданный каприз русского даже вызвал у Густавссона плохо объяснимую симпатию и заставил его несколько смягчить свое настороженное к нему отношение. Хотя, конечно, туманная информация, полученная у двойного агента Мартинеса, внушала тревогу. «Получается какая-то мерцающая фигура. Вроде он есть, а вроде его и нет...» – вспомнил швед слова фэбээровца. «И за что только мы платим этой латиноамериканской свинье?! – зло подумал Густавссон. – Вот за такие „точные“ сведения – мерцающая фигура, то ли есть, то ли нет...» На самом деле как раз эта неопределенность Густавссона и пугала.

Пока русский гость на соседнем кресле в зале «Плазы» наслаждался хриплым голосом Бони Тэйлор, у шведа была возможность немного поразмышлять. Первоначальная информация об Андрее Потоцком появилась у Международного бюро научно-технических исследований от итальянца Джузеппе Торно.

С самим Торно у Бюро завязались деловые отношения еще в конце восьмидесятых годов. Все началось с сенсационной публикации американца Винсента ла Висты, который сразу после войны работал дипломатом в Риме. Вернее сказать, он работал под дипломатической крышей на Управление стратегических служб США, которое стало прародителем Центрального разведывательного управления. Еще в сорок седьмом ла Виста подготовил для своих начальников секретный доклад, в котором говорилось, что Ватикан имел непосредственное отношение к операции Odessa, – в ходе этой тайной нацистской операции в конце Второй мировой была «прорыта» так называемая крысиная тропа, по которой от победителей ускользнули тысячи важных чинов СС и других важных в Третьем рейхе личности. Крысиная тропа шла из Европы в двух направлениях – в Латинскую Америку, куда «крысы» транспортировались преимущественно нацистскими подводными лодками, а также на Ближний Восток.

В секретном докладе ла Виста приводил материалы, которые доказывали, что Ватикан не только финансировал операцию Odessa, но и помогал ей, так сказать, организационно. Израильтяне, понятное дело, отреагировали на публикацию доклада очень бурно. Еще бы, во-первых, как раз по крысиной тропе бесследно пропала львиная доля того, что нацисты награбили во время Холокоста. А во-вторых, среди крыс, бежавших по этой тропе, были как раз ключевые для евреев нацисты – вроде Адольфа Эйхмана, одного из главных исполнителей Холокоста, которого сцапали потом в Аргентине.

Наконец, у израильтян был и еще один сильный «личный» мотив. Выяснилось, что в пятидесятых годах президент Египта Насер и бывший иерусалимский муфтий, который жил в Каире после того, как его осудил Нюрнбергский трибунал за военные преступления, укрыли тысячи нацистов, которые прибыли на Ближний Восток все по той же крысиной тропе. В те годы для Тель-Авива это был неплохой козырь. На Ближнем Востоке обосновался «Арабо-германский центр по вопросам эмиграции», который занимался вербовкой бывших офицеров СС и вермахта для службы в армиях арабских государств. Во главе этой «крыши» стоял подполковник абвера Ганс Мюллер, который быстренько перешел в ислам и стал сирийским гражданином Хосаном Беем.

История эта, конечно, давняя, но ее стоило вспомнить, чтобы понять, как и почему на горизонте Международного бюро научно-технических исследований нарисовался вдруг Джузеппе Торно.

Когда опубликовали секретный доклад ла Висты, Ватикан обеспокоился слухами о том, что это только первая ласточка и что у американцев еще полно файлов с новыми данными, которые могли бы подтвердить тайные игры Святого Престола с Третьим рейхом. По следу епископы пустили агентов своей секретной службы.