— Асторр, — говорить в боевой форме немного сложно, удлинившиеся клыки делают речь менее понятной, но и измениться на привычный облик в моем взвинченном состоянии невозможно, — Готовь Ин-5 и дрроидов. Прриорритет — освобождение детей, если они здесь есть. А они есть, я уверен. Эта падаль для чего-то везла этих двух. Ррр, как же меня это бесит! Убить всех. Никого не щадить из этих вырродков. С ррабами, как обычно, на коррабль. По заверршению миссии подготовить базу на ликвидацию. И, Асторр, отпрравь на рразведку дрронов, пусть прроверрят всю планету. Я не хочу прропустить ни единого куска этой земли и базу на ней. Выполняй. Жаль, нет такого орружия, чтобы стерреть с лица Вселенной эту планету полностью.
— Принято, Лэрд.
— Асторр, дети… — вдох, выдох, спокойно… — что с ними?
— Слабое истощение.
— Урроды, — и снова волна, только поменьше, пошла гулять по кораблю. Сдержаться не выходит. Никак не выходит.
— Восстановление займет один час двадцать минут.
Мощный взрыв корабля работорговцев стал отправной точкой, положив конец всем лишним разговорам.
— Хоррошо. Тогда прриступим. Рруки чешутся добрраться до этой падали.
Глянув на внушительные когти, предвкушающе оскалился.
Сейчас, нырнув в бассейн и видя, как от меня расходятся кровавые круги, кроме удовлетворения и чувства отмщения, никаких посторонних терзаний. Я со многим в своей жизни смирился, многое принял как данность, но истязание детей… нет, мимо пройти не выйдет. Не смогу. А те, кто может… О… Это для меня не то, что не люди, это даже не нЕлюди. Это… Ошибки Вселенной. Огрызки жизни, в которых так и не вдохнули душу. Подобным тварям не место в этом мире, каким бы он ни был жестоким, но что-то святое для любого разумного оставаться должно! И это дети. Красные, синие. Гуманоидные или нет. Но дети — это создания матери Вселенной, которые неприкосновенны. Пусть из кого-то вырастет тот же ублюдок, но ведь кто-то будет и исцелять, и дарить радость кому-то другому. Неважно. Взрослый делает выбор своего пути самостоятельно. Но ребенок! Ребенок слишком беззащитен и уязвим. И нам… мне выпала обязанность их защищать.
Спустившись на поверхность и вскрыв шлюзовую бункера под постоянным огнем ящеров, все же прорвались внутрь. И дальше пошла такая пьянка — не хватит ни слов, ни эмоций, чтобы описать. Одним словом, рубилово. Никогда не думал, что, выйдя один на один с рептилоидом, я способен разорвать его голыми руками. Оказывается, в гневе я страшен.
Пострелять пришлось. Эти уповы ящеры устроились с комфортом, забурившись на три этажа вглубь планеты. Наш сканер с трудом взял всю эту толщу, что говорить про менее продвинутых. Пролетели бы дальше, и все. Так что спасибо сдохшему работорговцу. Если бы не он, детей пустили бы под нож. Да. Детей. Снова. События немного выпали из головы, когда я, озверев от увиденного, кажется, рванул впереди киборгов и дроидов, помогая себе клубившейся во мне яростью, раздирал этих тварей на части. Помню, некоторых даже жевал… Кажется… Жаль, что подыхали слишком быстро. За то, что они делали, их стоило убивать медленно-медленно, с особым шиком! Дети от пяти до лет двенадцати на вид жили здесь в роли подопытных пособий и пищи… Да, банальные, сука, людоеды! Поднять бы еще раз их всех и работорговца с экипажем, и убить снова, и снова! Правы были старейшие: у рептиров нет ни сострадания, ни совести, никаких положительных качеств. Бездушные искусственно выращенные машины для уничтожения всего живого во Вселенной. Но уничтоженные и изуродованные тельца детей, которых пришлось добивать, потому как только так можно было бы подарить им свободу и избавить от мучений, я не забуду никогда. Опыты и еда. Чего они искали? Почему из найденных здесь детей все малыши моей расы?
Я плакал, когда собственноручно нажимал на курок. После этого сил оставаться и дальше в этом проклятом месте не было. Хотелось стереть его с лица земли, чтобы никогда никто не мог даже вспомнить про то, что такое происходило.
Вернувшись обратно и переправив в лечебные капсулы шестнадцать малышей, я молча отправился в зону отдыха, с головой уходя в водную прохладу и замирая под толщей воды. Эмоции, бушуя во мне, так и норовили вырваться. А повторного всплеска, который прочувствуют все присутствующие на корабле, мне не хотелось. И слезы… они удобно и незаметно смешиваются с водой… Слишком больно и жутко… убивать детей. Даже зная, что так правильно и им не помочь… Не помочь даже при имеющейся у нас технологии! Ублюдки! Ррр! Как же так?! Как?!
— Будь ты проклят Арсерт! — вынырнув заорал я, не сумев вовремя удержать в себе злость, отпуская её. Зато полегчало. Я устало вывалился из воды, распластавшись тут же рядом, на бортике бассейна. Глаза уставились в зелень какого-то растения. Рядом, шумно дыша, завозился, укладываясь под бок и грея, Халк. С другого бока привалился Лер. Молча.
Так мы и лежали…
Звук биения двух сердец рядом со мной, не позволял скатиться в полную апатию и засасывающую меня пустоту.
Руки, ласково поглаживающие голову, и запах земляники принесли тепло. Я невольно улыбнулся: Орх пришел.
