Прикрыв глаза, я впитывал тепло, которое мне дарили и медленно вытягивали к жизни. Потихоньку полегчало. Краски вновь стали ярче, и появился смысл жить дальше.
Я почувствовал, как тело, сбросив напряжение, сменяет боевую форму, первым делом убирая черные стилеты на моих пальцах.
— Я люблю вас. Всех, — улыбнулся я, принимая сидячее положение.
Настороженный взгляд Лера, высунутый язык радостно виляющего хвостом Халка, посылающего красочные картинки своей любви ко мне, вылизывая мое лицо и словно обещая поделиться куском сочного парного мяса, который, по его же посылам, я сначала должен был добыть на охоте. Вот же морда хитрая, даром что собачья. Мол, поделюсь, но ты сначала вкусняшку притаракань.
Шарес, как и остальные, с некоторым напряжением наблюдал за мной, расположившись за спиной Орха. Мой любимый эмпат, как всегда с теплой улыбкой и пониманием в глазах, еле заметно кивнул. Да, для него голоса наших душ — открытая книга.
— О, — заторможенное состояние только сейчас позволило обратить внимание на то, что мы не одни. Компактная группа всех остальных пассажиров «Черныша» расположилась неподалеку от нас, внимательно разглядывая нашу семейку.
— Ек, макарёк, Мердира, убери свой хвост, он мне весь драматизм сбивает.
Попытка Ульна удержать серьезное выражение своей физиономии и при этом умудриться не показать, что ему эти поползновения оригинальной хвостатой конечности одной из солт очень нравятся, вызвали у меня смех. Действительно, весь «драматизм» порушил. Орх как-то сразу облегченно выдохнул. А Халк рванул ко мне лизаться, повалив на спину и не давая увернуться от шустрого слюнявого языка.
Лер, хохоча накинулся сверху, отвоевывая у пса место, успевая поцеловать меня первым. Вот тебе и грозный трэтер, капитан корабля — ребенок ребенком. Кто меня после такого представления станет воспринимать всерьез?! Эх, и хрен с ним. Увернувшись от Халка, резко подхватил и мелкого под его заливистый смех сбросил в воду. И пока Орх с Альдесом не успели сообразить, чем им грозит мое веселье, отправил их следом за Лером.
— Ну, что, гости дорогие, будем жить, — обведя колоритную группу взором, остановился на взгляде напыщенной дамочки, который приобрел некую благодарность и сочувствие. Варт, приложив руку к груди, сделал изящный книксен, элегантно поправив слегка задравшийся край балетной пачки.
— Будем, — раздалось из бассейна звонкий голос Лера, и в четыре руки меня утянули в воду.
Я резко отпрянул, когда мимо проплыла чья-то чужая тень. Еще и еще одна, скучиваясь впереди в одном месте. Как акулы слетаются на пир. Кровь… голубая, расплывается пятном в воде… Я со всех сил устремился к жертве. Что за хрень у меня в бассейне творится? Неужели каких-то хищных особей выпустили и не поняли, кого выпускают?! Лер! А где мои? Это они их жрут что ли?!
Со всех сил я рванул вперед… Рептиры, а это оказались именно они, еще на подлете, злобно оскалившись, рассыпались в разные стороны. Окровавленный скелет с ошметками мышц, и совершенно не тронутым лицом пустыми глазницами уставился на меня. Из-за испуга я судорожно заскреб обратно. На месте провалов в одно мгновение проявились остекленевшие глаза проклятого Арсерта, заставляя волосы зашевелиться от накатившего на меня панического ужаса. Вскрикнув, я погреб обратно. Необходимо немедленно предупредить своих и выбраться из бассейна!
— Девчата, за мной! — издав победный клич, Ульн, потрясая томагавком и с разбегу влетел в воду.
— Смотри, — прошептали рядом, вынуждая отшатнуться и повернуть голову в сторону говорившего. Страх липкой волной прошелся по венам. Что происходит?! Где я?!
Я, прежняя, в женском обличье, таком, каким был еще до попадания моего тела к Вирцегу, в длиной белоснежном платье и босая, указывала в сторону выстроенных рядком медицинских столов.
Я не хотел подходить к ним, но знал, что обязан это сделать. Чем ближе подходил к накрытым белыми простынями телам на столах, тем сильнее на меня накатывал ужас. Не хочу видеть… Я знаю, кто там… Не хочу видеть их еще раз!
Рука сама тянется к простыни открывая…
Дети… изуродованные, изувеченные, страдающие…
В голову ввинтился шепот детских голосов и Зов, убивая меня…
«Ты не успел… Опоздал… Не спас…»
Понимание, что я не сумел их защитить и спасти вовремя, рвали душу…
Их обвинения стали все громче и громче… Треклятый Зов ввинчивался в мозг, не позволяя сосредоточиться…
Ощущение невесомости и полета… Хоть что-то приятное в этом аду…
Свет над головой… И шепот, холодный, равнодушный… мертвый… все нарастает…
Белый свет над головой… Полет…
И… темнота.
========== 5 глава ==========
5 глава
Прозрачная крышка лечебной капсулы отошла в сторону, позволяя пациенту, то бишь мне, покинуть её. Мне же отчего-то лень выбираться. Когда еще у меня выдастся момент так понежиться в свое удовольствие? Выспался я замечательно. В теле легкость. Никаких посторонних тяжелых мыслей. Лежишь себе и радуешься тому, что проснулся и наступил новый день. Интересно, а сейчас день или ночь?
— Ля-по-та.
