– Сорвался, потому что пришло письмо. Честно говоря, я начал копать историю с пожаром не сразу. Сами понимаете, в четырнадцать лет я был не готов к тому, что на меня свалится герцогство, старшинство в роде и управление провинцией. Тьма, я вообще не был к этому готов! Самый младший из сыновей, я на свет-то появился случайно и неожиданно, родители вовсе не собирались заводить ещё и меня. А потом… словно проклял кто-то нашу семью. Странная гибель Карлоса Филиппа была первым звоночком, но это я понял только тогда, когда начал разбираться. Лет в семнадцать.
– Ну да, согласна, история и в самом деле странная. Мужчины в вашей семье владеют магией воды, так что утонуть всем вам вроде бы грозит в последнюю очередь… А Карлос Филипп точно погиб?
– Точно. Магвестники возвращались, да и Мария проверяла своими некромантскими способами.
– Письмо, Сандоваль! Вы получили письмо. От кого?
– От… одного из моих корреспондентов. Если хотите – от моего шпиона в собственном доме. Я же говорю, что начал разбираться в этой странной истории незадолго до того, как уехал учиться в Лютецию. Поэтому почти каждый во дворце следит за происходящим и мне докладывает.
– Независимо от других?
– Надеюсь.
– Сговора вы не предполагаете?
– Госпожа профессор, я предполагаю всё! – молодой человек вцепился пальцами в собственную шевелюру. – Почти всех, кто служил при моём отце, я заменил другими людьми, остались единицы…
– Не совсем так, – Лавиния покачала головой. – Тот же Родригес до пожара был старшим лакеем, так? Нынешний главный повар – сын кухарки, ваш камердинер Алонсо тоже чей-то там родственник. То есть, это не новые служащие, они просто поменяли позицию на шахматной доске, однако остались на поле. Кстати, а секретарь откуда взялся?
– Гонсалес? – Сандоваль посмотрел растерянно. – Слушайте, а я не помню… Секретарь отца тоже пострадал при пожаре, он умер спустя пару месяцев, а я чувствовал, что тону в бумагах. Алонсо мне помогал, конечно, но… его этому не учили. Вот, вспомнил! Сразу после… всего я сделал Родригеса дворецким. Ну просто надо было с чего-то начинать, понимаете? И он стал нанимать прислугу. Их присылали из агентств, несколько человек, кажется, пришли по объявлению. После испытательного срока кто-то отсеялся, набрали дополнительно, и постепенно всё… устоялось. Во всяком случае, уже года четыре я не вижу новых лиц.
– Секретарь! – напомнила госпожа Редфилд.
Ей ужасно надоели истории о выборе прислуги. В конце концов, сама она много лет обходится дворецким и парой горничных… Тут совесть напомнила ей, что домой она приходит преимущественно спать, да и то почти половину года проводит в командировках, так что работа слуг мало её задевает.
– Так я и говорю об этом! Его прислали из агентства. Ну да, я понял, что не справляюсь с документами, с текущими делами, и сказал Родригесу, что мне нужен помощник. Буквально на следующий день в приёмной появился молодой человек, сказал, что его зовут Леонар Гонсалес, и он готов пройти испытательный срок на должность моего помощника. Образование у него оказалось подходящее, документы в моём кабинете через несколько дней его работы волшебным образом упорядочились, и я его нанял. Так что он ничей не родственник!
– Или мы попросту этого не знаем, – Лавиния вздохнула и посмотрела на часы. – Письмо, вызвавшее вас сюда, было от Гонсалеса?
– Да.
– Он выяснил что-то новое?
– По его словам, да. Он нашёл некие подтверждения виновности дядюшки, материальные подтверждения, понимаете? И должен был их получить утром.
– И?
– Я уже собирался ложиться спать, был в спальне, когда мне в руки упал магвестник, от моей няни Стефы… Моей воспитательницы сеньоры Эстефании. Ей я доверяю безоговорочно. Няня писала, что я в опасности и должен как можно скорее перейти в безопасное место, скрыв все следы. Она уже какое-то время назад стала твердить, что что-то не так, и что нужно подготовить пути отхода и запасную нору.
– Разумно, – кивнула Лавиния. – Это и есть запасная нора?
– Да. Келарь этого монастыря – родственник покойного мужа няни Стефы.
– И что, вы сидите здесь и ждёте… чего?
– Вот уж нет! – Сандоваль даже обиделся слегка. – В рясе с капюшоном, знаете ли, очень удобно ходить по городу, встречаться с кем надо, слушать разговоры и собирать сведения. А кроме того, я жду, кто и как будет реагировать на моё исчезновение.
– Самое смешное, что никто практически никак не реагирует, – она задумчиво постучала пальцами по столу. – Все во дворце живут так, словно вы в Лютеции и вот-вот придёте на очередные выходные. Горничные метут полы и смахивают пыль, дворецкий белой печаткой проверяет вычищенное серебро, секретарь сидит за столом и что-то пишет… Совершенно идиллическая картинка, не имеющая никакого отношения к действительности. Я бы предположила, что все они под ментальным воздействием, только вот менталиста такой силы не существует в мире. А значит, что?
