– Столько времени прошло, а ты всё сердишься, – обнимала я сестру. – Не слушай этих сорок! Они истекают ядом из-за моего заявления полисмену и срочного отъезда мистера Клоуфорда. Злючка Ирма так желала стать графиней, что готова обвинять в своём провале всех вокруг, кроме себя любимой.
– Но эта болтушка только и трещит о том, что ты посещала графа в его номере! – в ярости вскрикивала Джойс. – И что граф бросил её дочь, потому что ты соблазнила его! Знаешь, я каждый раз жалею, что ты отдала суриката Клоуфорду. Надо было показать полисмену, что сделали эти злодейки. Если бы им грозила тюрьма, они бы попридержали свои злые языки!
– Я думала о Свате, а не о мести, – горько улыбалась я и возвращалась к работе.
Старалась уставать так, чтобы засыпать, едва коснувшись подушки.
Но даже в ночных видениях я ждала весточки от графа.
– Доброе утро, Триш!
Я помахала булочнику и прошла мимо его лавки. С недавних пор я перестала покупать некогда любимые пряники. Пусть дракон в сахаре не был виноват, но даже вид лавки напоминал мне о произошедшем.
Я тоскливо проводила взглядом почтальона, которого встречала каждый день, когда направлялась на рынок за продуктами. Я взяла на себя эту обязанность как раз для того, чтобы получить письмо от графа сразу, как весточка придёт на почту. Но мечты не сбывались.
Прошло уже столько дней, что любая надежда бы угасла, но не моя. Я верила, что граф спас суриката, но непоседливый зверёк сбежал от своего благодетеля, поэтому Клоуфорд молчит. Ищет Свата, чтобы вернуть его мне.
И эта вера помогала мне улыбаться людям и встречать каждый рассвет с ожиданием радостных моментов в жизни.
Из здания почты вышла Ирма Берч. Заметив меня, она резко развернулась и стремительно направилась прочь. Они с матерью так и жили, рассказывая всем подряд, какая я распущенная девица и неблагодарная тварь.
Благо это теперь стало мало кому интересно – время обтёсывает любые острые углы, поэтому слухи постепенно сошли на нет. Ко мне стали относиться как прежде, а ядовитые сплетни мисс и миссис Берч лишь отталкивали людей. Сочувствие к девушке, у которой я якобы отбила жениха, тоже исчезло, поскольку всем стало ясно: граф и не думал искать себе невесту в провинции.
Вернувшись в дом, который некогда был обыкновенной мельницей, я отнесла покупки на кухню.
– Тишина? – отвлеклась от готовки Грейс. И тут же ободряюще улыбнулась. – Уверена, с сурикатом всё в порядке. Твой граф решил зверька себе оставить!
– Граф не мой, – вяло огрызнулась я.
– Садись, сейчас будем завтракать, – велела сестра и позвала: – Дорогой! Иди кушать!
Я опустилась на стул и в ожидании принялась рассматривать красивый морозный узор на окне.
– Как только морозы утихнут, – расставляя тарелки, пообещала Грейс, – мы поедем в столицу и отберём у Клоуфорда наследство батюшки. Я тебе клянусь!
– Договорились, – печально усмехнулась я, зная, что никуда мы не поедем.
Оно и к лучшему. Мне хотелось и дальше представлять, что мой сурикат поправился, а граф ищет сбежавшего зверька… И думает обо мне. Хотя я прекрасно понимала: Клоуфорд приехал в Лумин поразвлечься и давно забыл нас всех. И, в отличие от Ирмы, и не надеялась на внимание столичного богача, запрещая себе даже думать о мужчине.
Но над снами я была не властна. Граф приходил ко мне в ночных видениях, и мы играли в снежки, а потом целовались в сугробе. Утром я просыпалась в слезах, убеждая себя, что печалюсь по сурикату.
Вздохнув, я дотронулась до ледяного стекла и, наблюдая, как в узоре появляется прореха, медленно провела пальцем, выписывая своё имя.
– Триш?
Вздрогнув, я обернулась и взяла из рук сестры столовые приборы. Разложив их, машинально ответила на пожелание приятного аппетита и принялась за еду.
– Всё ещё не забыла своего графа? – подмигнул мне мистер Хиер, когда мы перешли к ароматному коричному чаю.
– Забыла, – тихо возразила я.
– А это тогда что? – Он кивнул на окно.
Я повернулась да так и обмерла при виде плюса после моего имени, а следом «Эрл» и знака равенства, после которого было нарисовано сердечко. Моё пропустило удар.
Миг, и я вскочила так стремительно, что упал стул. Метнулась к выходу, забыв накинуть подаренную средней сестрой новую шубку. И застыла на пахнущем свежим срубом новом крылечке.
У нашего дома стоял экипаж, и пара гнедых, подрагивая на морозе, обдавала паром улыбающегося мужчину в зимнем пальто.
Граф Эрл Сандер Клоуфорд!
В руках он держал странную меховую сумку. Но стало понятно, что это, сразу, как из небольшого отверстия высунулась удлинённая мордочка.
– Сват! – вскрикнула я и бросилась к Эрлу.
Но мужчина отвёл руку с меховой сумкой в сторону, не давая мне перехватить зверька.
– Разве можно выбегать на мороз в таком виде? – строго спросил он и внезапно подхватил меня, забрасывая себе на плечо. – У меня к вам и другие вопросы имеются, мисс Триш Рилесс. Поэтому давайте пройдём в тепло!
– Ей, я сама могу ходить, – задёргалась я.
– Не по снегу! – заявил этот хам, внося меня в дом.
