Я не случайно поставил в ряд определения, свидетельствующие как о достижениях, так и просто о самоотдаче — у русского народа второе ценится не менее первого, и зачастую эти две вещи не особо различают; как гласит русская пословица, «если долго мучиться — что-нибудь получится». Такое отношение к труду граничит у земцев с культом: на поминках всегда говорят о том, каким достойным врачом (инженером, финансистом — кем угодно) был новопреставленный, каким высоким профессионалом, и то же часто пишут на надгробиях — хотя, казалось бы, какое значение для покойного имеет все, кроме того, каким он был человеком. Труд играет для земцев ту же роль, что служба Богу или державе для первых двух сословий. Собственно, труд для них (а это слово включает и предпринимательство, и творчество, и любую другую осмысленную деятельность, которая априори считается общественно полезной) и есть их служба и Богу, и державе.
По причине вышеуказанной разнородности у земцев нет и не может быть никаких сословных обычаев — а с другой стороны, таковыми можно считать любые общенародные обычаи, поскольку земцы составляют более 90% населения.
Но есть исключения: один такой обычай был внедрен сверху при Гаврииле Великом еще в 2013 году, и он заслуживает упоминания именно в этой главе; он называется «братчина» — это старорусское слово обозначало общинную праздничную трапезу. Выглядит это в современной России так: каждое воскресенье во второй половине дня все общины в стране устанавливают на улице импровизированные столы для общего пира; происходит это ровно там, где община располагается, — прямо в селе или во дворе микрорайона в городе. Зимой же это происходит в общинных центрах, которые сейчас есть уже практически везде, — имперский бюджет покрывает до трех четвертей их цены. Напомню, что община в России — это около пяти тысяч человек; все пять тысяч за стол одновременно усаживаются редко, но тысячи полторы человек в таком застолье обычно участвует. Приносят кто что может из еды и выпивки или денег на их покупку — этот процесс у русских всегда прекрасно самоорганизуется. У кого нет ничего, тот тоже не получает, как говорится, «от ворот поворот», а просто вместо этого больше других участвует в работе по подготовке — это незыблемый обычай. Главное — люди разного материального достатка и общественного положения, если они живут в одной общине, один раз в неделю (в реальности, скорее, раз в месяц, потому что не все участвуют каждую неделю) проводят вечер вместе. Шесть дней ты был кем-то, а на седьмой ты просто российский гражданин — с утра сходил в церковь, а вечером пируешь с соплеменниками.
Само веселье на братчине состоит в совместном и сначала более-менее упорядоченном употреблении алкоголя (обычно неумеренном), после чего одни начинают танцевать под музыку из принесенных кем-нибудь звукоизлучателей или под генератор общевирту, другие ведут друг с другом пьяные разговоры, а некоторые даже поют. Нередки драки, но обычно без злобы. По обычаю, любой случайно оказавшийся в общине человек (чей-то гость, например) или даже прохожий пользуется нерушимым правом присоединиться к братчине, и его нельзя прогнать. Часто на братчины заходят опричники — у них свои аналогичные братчины, но устав велит им раз в три недели участвовать в братчинах земцев (плюс раз в три месяца — в братчинах церковных людей). Сложилась твердая традиция: опричник подходит к готовящим столы или к уже усаживающимся и спрашивает: «Не нужен ли вам охранник?» — «Сами справимся, — отвечают ему хором. — А тебе что, очень выпить хочется?» — «Хочется», — вздыхает гигант опричник. «Ну садись», — говорят ему.
Обычай братчины особо строго соблюдают те, кто является публичными фигурами, независимо от сословия: имперское и земское начальство, капитаны бизнеса, звезды кино, вирту и музыки. Они проводят каждое воскресенье на братчинах в разных общинах, и их не поймут, если они не будут этого делать.
Внедрение в быт, а потом в традицию обычая братчины был первым серьезным испытанием имперской службы социального обустройства, которая тогда называлась группой (чуть позже — управлением) социальной инженерии. И она выдержала испытание — к 2020 году, то есть за семь лет, обычай уже стал достаточно распространенным, а ныне в братчинах регулярно участвует более 50% населения Империи — при том что никто силой не заставляет. Я сам на правах гостя неоднократно участвовал в братчинах и чувствовал изнутри их атмосферу. Надо сказать, что замысел Гавриила Великого о том, что этот обычай внесет немалый вклад в создание у людей ощущения принадлежности к нации как к одной большой семье, явно оправдался — как и то, что благодаря именно этому живущие в одной общине люди все знают друг друга. Странно, конечно, дорогие соотечественники, что для создания такого чувства единства и сопричастности было выбрано не совместное участие в неких финансовых институтах типа общественных фондов или в общих работах, например по благоустройству, а участие в совместных пьянках — но кто поймет душу другого народа?
