– Это не смешно, Гайдэ, – подступил вплотную брат, и я даже вздрогнула, поняв, что теперь он стал для меня почти горячим. А облачка пара, вырывающиеся из его… пасти, теперь не вымораживают, а, наоборот, согревают. Тогда как руки, которыми он неожиданно меня обнял, вообще словно из печки вынуты: настолько горячие, что я снова вспомнила, что такое боль.
– Я тебя не отпущу, – прошептал «Гор», стискивая меня в объятьях. – Ни в какую Тень ты не попадешь. Правда, это будет неприятно, но, надеюсь, ты потерпишь… ради всех нас.
– Я-то потерплю, – вздохнула я, стараясь не обращать внимания на нестерпимое жжение, идущее от его пальцев. – Но у тебя вряд ли получится: я почти умерла. То заклятие, о котором говорил Фаэс, все еще работает.
– Что?! – вздрогнул всем телом брат, и я виновато улыбнулась.
– Сам посмотри: от меня ничего не осталось. Тень съедает меня заживо… хотя я не в претензии. Хватит и того, что мы закончили с Невироном. Осталось только этого козла прищучить, и моя совесть будет чиста.
– Не смей, Гайдэ! – отшатнулся «Гор», лихорадочно оглядывая мое лицо, сквозь которое явственно проступили звезды.
– Да я тут ни при чем. Нет, ты не думай, я с самого начала готовилась к такому финалу. Потом, правда, появился шанс, что этого удастся избежать, но, как видишь, господин ал-тар оказался проворнее. Поэтому с ним вы, пожалуй, закончите сами.
Крылатый дух шарахнулся от меня так, словно демона увидел. А потом опрометью кинулся к моему телу, которое как раз делало последние вздохи. От волнения даже проявился в реальном мире. С ходу попытался поднять меня на руки, глухо ругнулся, когда ничего не получилось. Наконец, обернулся к брату и страшным голосом рявкнул:
– ЖИВО СЮДА! ЕЙ НУЖНА ПОМОЩЬ!
– Что такое? – заволновался мастер Драмт, когда Адамант, побелев как мел, опрометью кинулся в мою сторону. Следом за ним подлетели ближе Ас, Бер, Ван. Потом, некрасиво растолкав Теней, возле меня опустился на колени Фаэс, а последним, поменявшись в лице, повернулся Ра-Кхкеол.
Несколько синов он внимательно изучал царящую возле меня суету, а потом медленно поднял взгляд на невозмутимого жреца.
– Ты убил ее…
– Еще нет, – спокойно возразил господин Георс, небрежно толкнув носком сапога окровавленное копье. – Ваша Ишта оказалась на редкость живучей. Который раз пробую до нее добраться, однако только сейчас, наконец, у меня получилось. Да и то – не сразу. То удар пришелся вскользь, то «синька» некстати сработала, то щит какой-то у нее оказался… кстати, Ра-Кхкеол, ваша кровь на удивление хорошо ей помогает. Не знаю, как ты решился и почему она прижилась, но это – довольно любопытный феномен, который я, наверное, вскоре повторю. Тут, правда, еще королевский амулет участвует, замедляя процесс распада. Да те силы, которые ваш Адамант тщетно пытается ей передать… но не обольщайся – исход все равно один: Ишта умрет. И как только это случится, вы больше не будете для меня неуязвимыми.
Я ошарашенно обернулась, полагая, что ослышалась.
– А вы не знали? – искренне удивился ал-тар, когда на его голос неверяще повернулись все мои Фантомы. Один Фаэс с горестным стоном схватился за свой амулет, а потом принялся судорожно ощупывать мою грудь, тщетно пытаясь там что-то почувствовать. – Ну что за дети… хоть бы раз подумали, почему все вы до сих пор живы. Неужели решили, что у меня есть время или желание с вами разговаривать? Или, может, кто-то из вас посчитал, что я, как приличный злодей, изливаю тут душу, давая время случиться какому-нибудь чуду?
Господин Георс, по очереди оглядев моих перепуганных не на шутку Теней, фыркнул.
– Тогда вы точно глупцы. Которые до сих пор не сообразили, что Знак Ишты, подаренный добровольно… любому существу: живому или мертвому… делает его неуязвимым для магии. В том числе, и для дабараэ. Так что, пока на вас горят ее Знаки, я не могу до вас добраться. Но как только она умрет, меня ничто не будет сдерживать.
– Она нас защищает? – тихо переспросил Ван. – Даже сейчас?
– Точно – идиоты, – со смешком констатировал ал-тар. – То заклятие, которое вы безуспешно пытаетесь отыскать, уже давно поселилось в ее теле. И, как бы вы ни старались, уничтожить его не удастся. Единственное, чего мне не хватало – это времени. Но вы, наивные дети, мне его подарили.
– Я сейчас, – вдруг прошептал бледный до синевы Фаэс, что-то лихорадочно делая со своим амулетом и судорожно схватившись за второй, который я так и держала в руке. – Я попробую… это должно помочь… но потребует всех моих сил, так что не дайте ему… выиграйте для нее хотя бы минку…
– Я помогу, – неожиданно шагнул к нему Ра-Кхкеол, протягивая засветившуюся голубоватым светом ладонь. – У меня осталось немного… Это – вся сила, что осталась у нашего народа.
– Так и скажи, что ты пуст, – насмешливо заметил ал-тар, ничуть не обеспокоившись. – Весь твой народ, несмотря на свою славу, истощился сегодня так, как, наверное, никогда в жизни. И никто из вас… даже ты… больше не представляет для меня угрозы. Единственным, у кого могло что-то получится, была Ишта, но она… сам видишь…
