Когда в госпитале работа была завершена, вся группа вместе с Собианом отправились грузить съестные припасы, поэтому она предположила, что от нее будет больше толку в роли разносчика. Умолчала она о том, что ей до боли в зубах было любопытно, что же происходит, и она была полна решимости все разузнать. Помимо этого, у нее сердце начинало тяжело стучать при мысли, что она может встретить там Дарму, увидеть которого ей очень хотелось. После ее наказания она долго беседовала с доктором, который объяснил ей положение вещей. В столице, где законы были более вольготные, нежели в Форте, разгул преступности возрос до такой степени, что обычные городские тюрьмы не справлялись. К большому сожалению правящей верхушки, и к бешенству Дармы, прошла череда неприятных инцидентов с насилием над женщинами. Решив создать прецедент, и отвратить мужчин от желания вытворять подобное в будущем, капитан принял решение организовать страшную казнь. Преступники томились в яме несколько недель, на воде и хлебе, после чего им в питье добавляли яд. Помимо насильников, в ямы бросали убийц и разбойников. Поняв, что в ямах преступники сидели заслуженно, а смерть их была куда гуманней, чем она думала, Лу стала мучиться совестью за брошенные в гневе слова капитану.
Лу вызвалась отнести черную жизнь в штаб. Собиан без сомнений доверил лекарство Лу, и они с помощниками отправились по своим делам. Поразмыслив, Лу добавила к черным бутылочкам большую банку меда, несколько кульков с ромашкой и мелиссой, и побежала в штаб.
На этот раз она согласилась с уговорами Собиана надеть платье, так как он очень боялся, как бы Дарма не психанул и не бросил ее в тюрьму. По словам Собиана, у Дармы дым шел из ушей от гнева, когда он принес ее мокрую и грязную в госпиталь после наказания. Так что она пообещала походить еще пару дней в платье до полного выздоровления.
Обмотав бутылочки ветошью, и сложив все аккуратно в корзину, Лу тронулась в путь. Штаб располагался практически у стены, в отдалении от госпиталя. Увидев издалека Хито, начищающего амуницию, Лу со счастливой улыбкой понеслась к нему.
— Хито! Как ты? — Мужчина тут же расцвел в белоснежной улыбке.
— Лу, дорогая! Я так счастлив тебя видеть! — Он легонько приобнял девушку, будто боясь до нее докоснуться, и снова уселся на пень с амуницией в руках.
— Хито, что происходит? Мы только что грузили лекарства и запасную одежду. Вы куда-то собираетесь?
— Хм… Нам сообщили только, что это длительный поход. Скорее всего, на несколько дней, может даже неделю. Дарма сказал, что сообщит подробности незадолго до отбытия. Но велел нам как следует отдохнуть и тщательно собраться. Вот я и проверяю амуницию. Чинить в походе неудобно…
— Странно, что они держат вас в неведении. Дарма идет с вами?
— Да, он всегда с нами ходит.
— А где он сейчас, не знаешь?
— В штабе, в своем кабинете был. Сомневаюсь, что он куда-то ушел. Но будь осторожна, капитан ходит злой, как дьявол. — Лу, улыбнувшись, поблагодарила Хито и, сжав на прощание его плечо, пошла в сторону штаба.
Дарма был готов изорвать все карты в клочья. Внутри кипела ярость на старого генерала-маразматика. Ему было четко ясно, что тот боялся за свое место в совете, поэтому отсылал единственного конкурента подальше, предусмотрев ему лишь один сценарий — смерть. Дарму пронзила догадка — Мадер сказал, что жены совета просили их с ним познакомить. Значит, некоторые советники рассматривали его кандидатуру в свои ряды, и это зверски не понравилось генералу. Если совет решит, что Дарма — более подходящая кандидатура для управления городом, то Мадера снимут за несколько часов.
Из раздумий его вывел тихий стук в дверь. Не успел он что-то сказать, как дверь распахнулась и из-за нее высунулась голова с симпатичными кудряшками, собранными в низкий хвост. Вслед за головой появилось и туловище. Дарма почувствовал, как сердце, пропустив удар, начало биться чаще, но силой воли заставил себя успокоиться и принять отстраненный вид.
Лу смущенно подошла к столу.
— Дарма, здравствуй. Я принесла Черную жизнь вам в дорогу.
— Хорошо, благодарю за беспокойство, поставьте туда. — Он указал на угол комнаты и хотел вновь окунуться в карту, когда неугомонная девчонка встала над душой.
— Еще что-то? — Его тон нельзя было назвать приветливым, но ее, похоже, невозможно было ничем смутить.
— Да… я хотела попросить прощения за то, что наговорила и за укус тоже… — Дарма энергично кивнул, принимая извинения. Но и это оказалось не все. Она продолжала стоять, напрягая его своим сопением. Он повернулся в пол-оборота к девушке, устремляя на нее свой вопросительный взгляд, и уже хотел как следует ее отчитать, но взволнованное лицо гостьи его остановило.
— Дарма, вы надолго уезжаете из Форта?
— Неизвестно.
— Куда вы едете? Вокруг мертвецы, разве не опасно покидать Форт на большой срок?
