Правда состояла в том, что теперь я больше не представляла себе жизнь после. Точнее не совсем так — представить могла, но это слишком пугало. И это не было страхом не справиться. Это было страхом потери.
— Приду, конечно. Как же мы без камня?
Столько всего стоило бы сказать, а слов не находилось. Да и бежать стоило прямо сейчас, пока ещё не поздно. У Шолтана времени теперь полно, чего о нас не скажешь. Но ждать, пока мы тут наговоримся, он не станет всё равно. И вот ведь какая незадача — теперь ему, гаду такому, и сдохнуть-то желать глупо, он уже…
— Вперёд, — скомандовал Шимус, оборвав мою последнюю, недодуманную мысль.
К чёрной лестнице мы не пошли. С этой стороны она выходила только на кухню, так что пришлось бы обходить по улице всю громадину, чтобы попасть в подвал. Проще было проскочить мимо сейчас, пока Шолтан не успел ещё восстановить силы и вряд ли мог напасть на всех нас сразу.
Так мы и сделали. И он даже головы не повернул в нашу сторону, продолжил смотреть перед собой. Не удержавшись, я глянула, чем же негодяй так залюбовался. Лучше бы этого не делала, едва с лестницы не полетела, оступившись. Спасибо Шимусу, успел поймать.
Посреди пустого зала, стены которого терялись в темноте, стоял саркофаг. Ну, именно на него больше всего походил каменный ящик, украшенный неразличимыми в полумраке надписями. Пол вокруг сплошь покрывали ветви, похожие на те, что прежде были на дверях, только не чёрные. Точнее, может и чёрные, но в темноте они светились, тускло и мертвенно, как гнилушки, и в этом свете саркофаг казался не совсем реальным. Этакой иллюзией, которая вот-вот дрогнет и рассыплется.
— Бежим, — поторопил Шимус.
Мы успели преодолеть один пролёт лестницы, когда до нас докатилась волна жуткой вони. Так пахло в старых склепах, только гораздо, гораздо слабее. А это было… будто склеп не открывали лет этак тысячу, и вот, распахнули.
Я говорила себе не смотреть. Лучше было бы просто поскорее уносить ноги. Но не удержалась, мне нужно было знать. И на пару мгновений застыв на площадке лестницы, я успела увидеть закутанную в серые лохмотья высокую фигуру, шагнувшую из темноты и остановившуюся перед саркофагом.
Это был наверняка он. Тот, кто создал артефакт. Тот, кого так старались здесь запереть. Но теперь путь для него был открыт. И хуже всего то, что мы практически своими руками создали выход не только из этого зала, из проклятого дворца, но и далеко за его пределы.
— Бежим! — почти крикнул Арин, хватая меня под руку и принимаясь тащить вниз по лестнице.
Ослепительно полыхнуло белым, потом зелёным. Из глаз брызнули слёзы, сквозь их пелену я едва могла рассмотреть, куда ступаю. Пыль под ногами заставляла скользить, я снова чуть не упала, чудом успела схватиться за перила. Одному из наёмников повезло меньше, с середины лестницы он скатился кубарем, но встал и побежал дальше.
Грохот, треск, сладковатая вонь разложения вперемешку с грозовой свежестью, как ни странно, только придавали прыти. Потому, наверное, что всю дорогу я старалась почти не дышать. В комнате с кругом просто рухнула на пол с полным ощущением того, что умираю. Слёзы лились в три ручья, желудок, кажется, хотел разорваться на части, болела нога, видимо всё-таки подвернула её, когда поскользнулась.
— Давай скорей! — как сквозь подушку доносился до меня голос Шимуса. — Потом времени не будет! Ставь сюда и начинай поднимать уже.
— А как потом впишем? — возражал Арин.
— Сначала на основных, потом растянем.
— Тоже вариант…
Мне показалось, что всего пара мгновений прошла, но очевидно, это просто я теряла сознание, потому что когда смогла, наконец, поднять голову, кольцо уже начало светиться красноватым. Обычно такая подготовка не меньше четверти часа занимала.
Из коридора послышались торопливые неровные шаги. Кто-то шёл к нам. Знать бы, кто. Шимус переместился ближе к двери, что-то торопливо выплетая между ладоней. Явно не особо надеялся, что это не один из покойничков заявился.
— Это я, — послышался голос Рэйна.
Я просто рухнула на пол с мыслью, что пошевелиться больше не смогу. Точно не сегодня. Пусть хоть за ноги в портал тащат, честное слово не обижусь. Просто всё разом закончилось, вообще всё — все силы, и физические, и душевные.
— Быстрее!
Камень стукнул о камень, послышалось сдавленное ругательство Арина. Запахло палёным. Да, так бывает, когда кольцо растягивают не очень осторожно, а сейчас на осторожность времени явно не было. Ничего, это не смертельно, хотя и больно.
— Двери!
— Держу! — сообщил Шимус, присовокупив длинную и целиком неприличную тираду в адрес криворуких строителей дворца, у которых всё и везде, особенно в головах, явно было перекошено.
— Успеваем? — спросил Арин.
— Шевелись, — коротко и глухо бросил в ответ Рэйн.
Раздался треск ломающегося дерева. Я заставила себя открыть глаза. Вот лучше бы не делала этого, хотя бы сейчас, без того ведь страшно было. А от увиденного и вовсе хотелось закричать. Повезло, честное слово, что сил не осталось на вопли и панику.