— Поищем гада? — предложил Арин, колдуя над камнем.
— Да в этой громадине неделю можно прятаться, было бы желание, — проворчал Шимус мрачно.
— Желание у него, может, и есть. А вот с водой и едой напряжёнка, — парировал Рэйн. — Не будет он неделю прятаться. Вообще прятаться не будет.
Реальность, можно сказать, незамедлительно подтвердила правильность этого утверждения. Сквозь не очень плотно закрытые двери в комнату ворвалась вспышка красноватого света, потом послышался надсадный скрежет, а следом до нас добралась и вонь — отвратительный запах сельского туалета посреди скотобойни. Она разом перебила аромат свежести, оставленный последним кольцом.
Не будь мой желудок давно и безнадёжно пуст, опустел бы немедленно, а так дело обошлось парой болезненных спазмов. Вот до чего же раздражала эта постоянная реакция на любые запахи! Как теперь с зельями работать вообще?
Тряхнув головой, я не удержалась от кривой улыбки. Честное слово, нашла о чём переживать. На запахи рано или поздно реагировать перестану, беда только в том, что случиться это может уж слишком рано. Потому что Шолтан явно что-то натворил, и именно об этом надо сейчас волноваться, а не о гипотетических зельях.
— Это то, о чём я подумал? — напряжённым голосом поинтересовался Шимус, подходя к дверям, но явно не решаясь их открыть.
— Боюсь, что да, — вздохнул Рэйн, поднимаясь и протягивая руку мне.
— Проверим?
— Выйти придётся так или иначе.
Прежде чем шагнуть за порог, я прикрыла лицо рукавом. Особо не помогало, да и к вони притерпелась уже, просто на всякий случай. Спрятаться вообще тянуло, и не только за собственную руку и широкую спину Шимуса.
Шолтан стоял на коленях посреди коридора, опустив голову, будто увидел на полу что-то невероятно интересное. Но вообще поза наводила на мысль, что вряд ли он в сознании. На покойника не походил, правда, трудно даже сказать, к счастью или к сожалению.
Двери перед ним были теперь распахнуты, чёрные ветви исчезли. Арин присвистнул, я тоже впечатлилась. Неспроста Иллару, выходит, пели столько славословий. Провернуть такое в одиночку — это уметь надо. Силы и таланта у него хватало, в общем, что да, то да. Жаль не хватало ума понять, к чему их применять не стоит.
— Шолтан? — негромко спросил Рэйн, останавливаясь шагах в пяти.
— Видишь? — спросил тот, не открывая глаз. — Я нашёл. Отдай ключ.
— Ты спятил, — покачал головой Рэйн. — Ключ остался в Азрии.
— Ты врёшь. Меняю ключ на камень, и можете уходить.
Я чуть не хмыкнула. Подозрительно, прямо скажем, щедрое предложение. А уходить куда, интересно знать? Если артефакт вырвется на свободу, долго ли мы будем в безопасности? Серые Земли догонят нас и там.
— Ты спятил, — поддержал мою мысль Рэйн. — Давай просто уйдём отсюда. Все.
— Нет, — мотнул головой Шолтан. — Разве ты не видишь? Вот он, перед нами.
— Вижу, — согласился Рэйн. — Не пойму только, с чего ты решил, что справишься с ним.
— Я понял, — отозвался Шолтан как-то отстранённо, поднимая голову, но не глядя на нас. — Понял, где ошибся его создатель.
— И где же, интересно? — не утерпел Шимус.
— Он думал, что живой человек может управлять смертью. Но смерть прошла сквозь него и вырвалась на свободу. Власть над ней имеют только мертвецы.
Наконец-то он повернул голову. Позади меня раздался сдавленный стон, переходящий в хрип. Чьё-то тело шумно рухнуло на пол. Я не стала оглядываться и смотреть, кто из наёмников оказался столь слабонервным, только плотнее прижала рукав к лицу, чтобы не вдыхать наверняка облаком взвившуюся пыль.
Это был не первый лич на моём жизненном пути, но определённо самый свежий. Предыдущий успел высохнуть почти до состояния скелета. Как-то до отвращения чётко вспомнился стук костей по каменному полу храма.
А вот глаза были точно такие же, совершенно белые и пустые. И нити черноты под истончившейся кожей тоже. Насколько же нужно было спятить, чтобы сознательно и добровольно совершить такое с самим собой? Неужели власть, сколь бы велика она ни была, может того стоить?
— Уходите, — тихо сказал Рэйн. — Вниз, готовьте круг.
— Ты… — начал было Шимус, но осёкся.
— Я заберу камень и приду.
— Нет! — запротестовала я, не удержавшись.
Это было глупо, чего там. Без последнего камня нам всё равно не выбраться, а создать новый эта тварь не позволит. Можно, конечно, попытаться с ней разделаться, но не так-то это просто. И обязательно будет стоить много сил, которые сейчас лучше поберечь, на портал ведь их нужно тоже ой как немало.
Глаза жгло, а слёз не было. Хотелось бы сейчас заплакать, но нет, куда там. Правда, если бы даже и смогла, что с того? Ничего бы не изменилось. И глупо было надеяться, что обойдётся, что мы просто выберемся отсюда и вернёмся домой.
— Что, — спросила я глухо, — опять не пообещаешь, что всё хорошо будет?
— А нужно?
Я покачала головой. Нужно было, но совсем другое. Подумать только, я всё ждала откровения какого-то, момента понимания. И, кажется, дождалась. Только вот иначе я себе это представляла.
— Приходи, — почти прошептала я. — Пожалуйста.