Если бы хоть знать наверняка, что эта Лина мертва! Но на самом деле если другую ведьму хотели взять живой, то и её наверняка тоже. И вовсе не факт, что для скорейшего жертвоприношения. Шансов на успех это меня не лишает, конечно, но задачу усложняет порядком.
— Может, подождём немного? — с какой-то затаённой надеждой предложил Рэйн.
— Нет, — мотнула головой я. — Если мы не знаем, сколько у нас времени, лучше считать, что его не осталось.
Только я закончила чертить кольцо, как по нему проскакал повизгивающий мешок, стирая с таким трудом выведенные мелом знаки. И на этот раз я не удержалась, от души выругалась самыми неподобающими для леди словами.
— Держите свинью! — рыкнула я в конце этой более чем нелестной характеристики своих помощников.
— А съесть её потом можно будет? — поинтересовался здоровяк, подпиравший книжный шкаф, пока Сирил, тоже ругаясь, ловил беглый мешок.
— Да на здоровье, — фыркнула я, торопливо восстанавливая стёртое. — Но учти, второй раз со снятием проклятия возиться не буду.
— Сжечь придётся? — заметно огорчился здоровяк.
— Ага, — кивнула я. — Дождаться, когда сдохнет, и сжечь. Иначе проклятие не исчезнет, так и будет гулять.
Основу зелья я сварила заранее, теперь её осталось только заново вскипятить и добавить два последних компонента. И надеяться, что всё пройдёт как надо. А главное — что затеяла это дело я не напрасно. Честное слово, если этот Ижин вздумает молчать или отпираться, сама прокляну, и уж как-нибудь покруче.
— Полынь? — спросил Сирил, вручая трепыхающийся мешок здоровяку.
— Сначала лимонник, — поправила я, развязывая мешочек поменьше.
— Такие простые травы? — заметно удивился алхимик.
— А ты думал, ведьмы используют только всякие головы жуков и хвосты летучих мышей? — усмехнулась я. — Разочарую, но в основном нет. Хотя я знаю рецепты и со змеиными глазами, например.
— А яд змеиный вы используете?
— Да, — удовлетворила я исследовательский интерес алхимика. — В основном для лекарств. Такой вот парадокс, если угодно.
— А для чего ещё?
— А ещё с его помощью можно наслать проклятие глухоты, — ответила я уже немного неохотно. — Но, честно говоря, не помню рецепт.
— Я тоже далеко не все рецепты помню, — сознался Сирил. — Да и зачем, книги в основном всегда под рукой.
— Хорошо устроился, — пожала плечами я, щедро сыпанув полыни в закипающее зелье.
Запах от этого по комнате поплыл такой, что глаза заслезились, а здоровяк так и вовсе расчихался, видимо, с непривычки, и снова упустил мешок с поросёнком. Еле успела перехватить его раньше, чем он второй раз испортил мои художества.
— Поставь парня в центре кольца, — скомандовала я, спешно снимая котелок с горячего камня.
Как и ожидалось, никакой реакции от Ижина не последовало. Как миленький встал, куда поставили, и застыл столбом. Отлив немного готового зелья в небольшую плошку, я прошептала над ней формулу быстрого охлаждения, развязала мешок и вылила всё на поросёнка. Тот завизжал так, словно я кипятком его окатила, аж уши заложило.
— А пить это зелье не надо? — продолжил расспросы Сирил.
— Можешь выпить, — щедро предложила я.
— И что будет? — подозрительно сощурился алхимик.
— Не знаю, — пожала я плечами. — Но по составу могу предположить, что ты половину своей библиотеки успеешь в уборной перечитать. И ещё останется время о вечном подумать. Так, теперь все вон, если не хотите, чтобы проклятие на кого-то из вас перепрыгнуло.
Повторять дважды не пришлось, зрителей из комнаты как ветром выдуло. Причём первым ретировался здоровяк, даром что от двери дальше всех стоял. Рэйн на прощание попросил быть осторожнее. Сбилась со счёта, в который уже за сегодня раз.
— Ну что? — спросила я неподвижного и ко всему безразличного Ижина, отливая в плошку и остужая новую порцию. — Давай попробуем тебя освободить.
Мазнув зельем ему по лбу, я села перед ним прямо на пол, закрыла глаза и начала доплетать кольцо. Потревоженная чернота проклятия недовольно возилась совсем рядом. Чувствовала, что я что-то против неё задумала, тянулась ко мне, но тут же убиралась восвояси. Над собственным защитным коконом я потрудилась как следует. Гораздо больше неудобств доставлял дёргающийся мешок, который пришлось удерживать коленями.
Закончив с кольцом, я вытянула вперёд левую руку и зашептала формулу притяжки. Чернота сопротивлялась, но достаточно вяло. Сказала бы, что это хороший знак, но едва ли подобное выражение было до конца уместно. Раз прочность проклятия убавилась, выходит, наложившая его ведьма мертва. И это печально, конечно.
Чуть не пропустила момент, когда тёмный сгусток оторвался от тела мужчины, едва успела перехватить. В пальцы будто ледяные иглы воткнулись, но я не поддалась, удержала, собрала черноту в шарик и бросила в мешок. Раздался последний отчаянный визг, и наступила тишина.
Дверь распахнулась, со стуком ударившись о стену. Я тряхнула головой, приходя в себя, и открыла глаза. Вот зачем, спрашивается, так паниковать? Не я же визжала. Да и вообще всё прошло лучше, чем ожидалось. Думала, труднее придётся, но, можно сказать, и не запыхалась даже.
— Нелли?!