Христианская идея о том, что путь добра — это путь спасения, постоянно находит подтверждение и в идеях ученых, и в общественной практике. Вернадский разрабатывал учение о планетарной силе науки (ноосфере), призванной регулировать экологическое равновесие, защищать и развивать чудо земное — Жизнь. Основоположник учения о стрессе Ганс Селье является одновременно и проповедником идеи «альтруистического эгоизма», согласно которой нет альтернативы добру в защите от психических напряжений межчеловеческого общения. Наконец, добро — это высшая категория экономической эффективности. В 1982 году вышла в свет книга американских исследователей, которая в короткий срок стала бестселлером. Т. Питерс и Р. Уотермен отобрали объектами изучения 14 наиболее популярных, преуспевающих фирм. Оказалось, что уважение к потребителю сочетается в образцовых американских компаниях с уважительным отношением к собственному персоналу, демократическим стилем управления, верой в способности работников, стремлением раскрепостить их и воодушевить. Авторы книги отмечают, что демократическая атмосфера, уважение к человеку связаны в образцовых компаниях и с повышенной требовательностью к нему. Но здесь это не столько требования со стороны управляющих, сколько требования со стороны равных по положению, возникающие на почве открытости, доступности информации, простоты общения. Так образцовым компаниям удается победить бюрократический стиль управления. Они ставят действие выше планирования, дело — выше размышления, конкретное — выше абстрактного.
Теперь от прИзрения перейдем к прЕзрению, к теме «сверхчеловек среди людишек». Здесь можно встретить и «демоническую» личность, направившую свои исключительные задатки, способности, умения на одурачивание общества (тип графа Калиостро), и главарей преступного мира, и узурпаторов, ненасытных властолюбцев, и разочарованных общественными идеалами интеллектуалов. Об одном из них в повести «Каторга» поведал В. Пикуль, всегда с большим удовольствием живописующий сильную личность.
Польская аристократка, сосланная за участие в Виленском восстании, вышла за ярославского мещанина Придуркина, торговца гробами. Она рыдала по загубленной жизни, нещадно колотила сына, вымещая на нем злую долю. Его детство и юность прошли среди гробов, заготовленных в продажу. Он и спал в выставочном образце, рекламирующем фирму. Отцу мечталось вывести сына в люди. Ему стоило немало унижений и взяток, чтобы мещанского отпрыска приняли в Демидовский лицей, выпускавший просвещенных знатоков права. В лицее он был лучшим учеником и в то же время социальным изгоем, человеком низшей касты. Его обходили наградами, на мраморной доске выпускников лицея не хотели прописать фамилию.
Он окончил лицей уже уязвленный, но чувствуя свое превосходство над людьми. С дипломом молодого юриста он оказался в селе Павлово-на-Оке, где стал мелким судебным исполнителем. Накладывал печати на двери амбаров проворовавшихся лавочников, описывал имущество бедняков за недоимки, а по ночам глотал книгу за книгой.
Павловские мастера по изготовлению замков с «секретами» создавали такие шедевры, что получали призы даже на международных промышленных выставках. Эти мастера-самородки, порой безграмотные люди, возбудили в нем случайный интерес к точной механике, и, забыв о своем дипломе юриста, он пошел к ним на выучку. Он был способным учеником! И однажды, смастерив сложнейший замок, задумался: если он способен изготовить такой замок, значит, способен его и открыть! Чтобы увериться в себе, он поехал на выставку в Вену, где на «призовой» площадке, ничем не рискуя, за полторы минуты вскрыл несгораемый шкаф фирмы Эванса, за что получил тысячи марок вознаграждения. Он еще со скамьи лицея понял, что при той системе, какая существует в империи, ему всю жизнь суждено оставаться презренным мещанином. И тогда он решил сам возвысить себя над этим миром.
Он поехал в Льеж, где поступил в политехническую школу, прослушав полный курс точной механики. И получил не простой диплом, а почетный. Потом, подделав себе документы, из сословия мещан легко перебрался в дворянство. Под новой фамилией завел в Петербурге частную техническую контору. И, не брезгуя брать любые заказы, стал жить на широкую ногу. Знания законов империи, хорошее владение языками, долгая жизнь за границей — все это помогало ему проникать в высшее общество. Но в нем постоянно зрело недовольство системой, которая из честного человека сделала жулика и прохвоста, живущего на птичьих правах под чужим именем. К тому времени его захватили идеи Бакунина, Кропоткина. Контрасты жизни убеждали в том, что сильная личность — превыше всего. И такой личности, как он, в этом мире почти все дозволено.
