Здесь, если быть последовательным, не миновать разговора о добре. Часто «добро» понимается как «польза». Добро относительно сугубо государственной пользы фиксируется в политике и идеологии верховной власти, а также в своде законов страны. Добро относительно прочности социальной позиции, консолидирующей людей одного класса, сословия, закреплено в морали, кодексе чести этого класса, сословия. Кроме того, в каждом коллективе, каждой группе людей (вплоть до семьи или друзей) существуют свои особенности этики.
Помимо добра как соблюдения корпоративных норм взаимодействия, оценки и самооценки индивидуального вклада в общественно полезную деятельность, добро непременно должно рассматриваться в системе «сильный — слабый» как помощь счастливого — несчастному, богатого — бедному, власть имущего — бесправному, умного — дураку, здорового — больному, большинства — меньшинству. И тогда говорят о милосердии.
«Вот сейчас (1987 год. —
Добро, как справедливость, связано со стремлением людей установить демократический строй отношений, их равенство перед законом. Жить по справедливости — значит жить открыто, не утаивать информацию, учитывать интересы всех в принимаемых обществом решениях. Правда — это обнародование скрываемых фактов, эгоистичных побуждений, корыстных расчетов. Если бы информация не утаивалась, не искажалась, не понадобилось бы в лексиконе иметь слово «правда» — достаточно было бы слова «информация».
Добро, как свобода, как минимальное число социальных регламентаций поведения, ограничений в удовлетворении потребностей человека, его прав на выбор, постоянно упирается в проблему границ дозволенного и кары за преступление этих границ — за ту свободу, которая переходит в насилие над свободой другого человека.
Нельзя, став на путь зла и страха, прийти к добру. Может получиться нечто похожее на такую историческую карикатуру, подмеченную В. Пикулем: «На базарах с утра до ночи истошно вопили купцы, уши которых были прибиты гвоздями к стенкам, и гвозди эти из ушей им выдернут завтра, чтобы наказуемый до конца жизни помнил: торговать надо честно! Стамбул сразу же присмирел, как мышонок при виде льва. Облачившись в рубище дервиша, живущего подаянием, великий султан Селим III инкогнито появлялся на рынках, в учреждениях, на фабриках столицы, всюду требуя от людей только честности. А телохранители, идущие следом за султаном, тут же казнили всех лгущих и ворующих».
Понятие абсолютного добра — как отсутствие всякого насилия над живым — в корне противоречит устройству биологического мира, построенного на необходимости существования за счет другой жизни. Даже в том случае, если (по мысли В. Вернадского) человек перейдет в будущем от гетеротрофного существования, поедая живую природу, к автотрофному, синтезируя пищу из света, воды, минералов, даже в этом случае он не сможет прожить, не истребляя, не утилизуя «косную» (по выражению того же Вернадского, избегавшего слова «неживая») природу, не эксплуатируя ее ресурсы. Уже не говоря об истреблении мириадов микроорганизмов или паразитов. Понятие абсолютного добра противоречит также и устройству социального мира с его иерархическими законами совместной деятельности. Таким образом, разговор сразу следует перевести из утопического мировоззрения в рамки реального добра. Здесь, как и везде, вступает в силу закон меры, гармонии, поддержание динамического равновесия, гомеостаза, как в системе «человек — человек», так и в системе «общество — природа».
В системе «человек — человек» добро как свобода — все, что раскрывает индивидуальность каждого человека и направляет ее на созидание, творчество.
В системе «общество — природа» добро — все, что направляется на познание истины и бережное, ответственное отношение к любому конкретному проявлению жизни.
