– Дафна, не шевелись, – приказал Маррити, шагнув к экрану. Он не мог точно сказать, верит ли он, что этот мультипликационный персонаж обращается к его дочери, и все же волосы у него на руках встали дыбом.
– Выключить не получится, – торопливо заговорил человек в дверях. – Он не выключается. Прикажите Мэтту уйти.
Маррити покачнулся, у него закружилась голова, и, хотя слова незнакомца сбивали с толку, его настойчивость завораживала.
– Уходи… Мэтт, – хрипло проговорил он грубо очерченному лицу на экране.
На миг черные кружки глаз на безликом лице, казалось, уперлись в него с экрана, и Маррити, чувствуя, как лоб заливает по́том, не мог отвести от него взгляд. Потом черточка рта стала открываться и закрываться, а несинхронизированный с движениями голос произнес: «Сперва со мной ты ласков был и добр…»
Строчка из «Бури» – опять «Буря»! И Маррити машинально ответил на слова Калибана репликой Просперо:
– Отродье ведьмы, сгинь!
Угловатая фигурка на экране дернулась, и Маррити, словно в умопомрачении, продолжил:
– Ступай же, раб!
«
Экран потемнел – и Маррити торопливо попятился от него. Он подозревал, что если встать на стул, дотянуться и пощупать коробку телевизора, она окажется холодной.
Или наоборот, очень горячей.
– Калибан уходит, – восторженным шепотом проговорил он и повернулся лицом к человеку в дверях. – Что это было? – Голос его дрожал. – И кто вы?
Подойдя к кровати, Фрэнк включил лампу дневного света над головой Дафны.
Незнакомец шагнул в палату. Темный костюм с галстуком, серые кожаные перчатки, на вид лет сорок с небольшим.
– Меня зовут Юджин Джексон, – представился он. – Агентство национальной безопасности.
Он в явном нетерпении переминался с ноги на ногу. Маррити прищурился.
– Так что это за мультфильм? Он… он говорил с моей дочерью! И что он там сказал про пожары? Как он мог разговаривать с ней?
Фрэнк усилием воли собрал разбегающиеся мысли.
– Агентство… У вас удостоверение есть?
Дафна уже полностью проснулась и теперь, плотно укутав плечи выбеленным хлоркой одеялом, жалобно моргала, глядя на незнакомца.
– Да, он разговаривал с вашей дочерью, – Лепидопт вытащил из внутреннего кармана пиджака и протянул Маррити чехол для карточек и показал пластиковое удостоверение АНБ. Это была новейшая модификация – хотя откуда Маррити знать? – с синей полосой по верхнему краю, как положено полевому агенту, и пробитыми компьютером отверстиями по левому краю – сканирование выдало бы имя «Юджин Джексон» и нулевой идентификационный номер.
Лепидопт вышел далеко, очень далеко за рамки привычной предосторожности. Не так и не здесь предпочел бы он налаживать контакт с Маррити – но, увидев эту фигурку на телеэкране, он выдернул из ушей наушники и вмешался. Сейчас Лепидопт сжимал резиновые вкладыши в узком правом кулаке, руки чесались снова сунуть их в ушные каналы, но важнее было уделить максимум внимания этому мужчине и девочке.
Маррити явно не ждал увидеть в телевизоре злого демона диббука, даже близко ничего такого. Это было и хорошо, и плохо: это означало, что Маррити не замешан в деле, но одновременно – что он плохо понимает, с чем играет.
– Что… что это было? – снова спросил Маррити.
Лепидопт прикрыл тяжелую дверь и встал перед ней так, чтобы его не видно было из коридора. Ему хотелось как можно плотнее ее закрыть, чтобы до него не долетали звуки с ближайшего сестринского поста. Что с ним будет, когда сюда донесется телефонный звонок? Он просто упадет замертво с обширным инсультом?
– Мы надеемся, – заговорил он, – что вы поможете нам разобраться, что это было. Мы знаем, что это связано с Пеккавитом.
– С Эйнштейном, – уверенно поправил Маррити.
– Да, с Эйнштейном. И с вашей бабушкой, и с Чарли Чаплином.
Маррити глубоко вдохнул и выдохнул.
– Как же… это ведь правительственное агентство, да? Вроде ФБР? Как вы оказались в это замешаны?
Вытащи из него все, что можно, здесь и сейчас, подумал Лепидопт. И поторапливайся. Маррити не оставит дочь одну, чтобы поговорить в другом месте, зато, к счастью, он еще не совсем проснулся.
