— Ты приходи к нам, — подъезжая к Гнезду, сказал водитель. — Нам бы такие ребята пригодились. — Он помедлил секунду и вежливо добавил, посмотрев на Милану: — Это и к вам относится, разумеется. У нас служат девушки. Даже в оперативной группе.
— Спасибо, — ответила Милана.
Мы выбрались из машины. Начинался ветер, и паутину, которой обросло Гнездо, полоскало в рассветном полумраке. Машина стояла на месте до тех пор, пока мы шли к Гнезду.
— Ничего, если я тоже буду в Гнезде? — спросила Милана.
Я понимал, о чём она. Но ответил как можно небрежнее:
— Ты была призванной, ты защищала Гнездо. Конечно!
— Ну да… — с сомнением сказала Милана. — Всё-таки я…
— Была на Луне, — сказал я.
Мы едва успели войти. Я лишь кивнул страже — не Же, другой.
И увидел Дарину — она бежала через фойе мне навстречу, быстро, словно в бою, не произнося ни слова. Прыгнула — метров с трёх; повисла на мне, обняв, обхватив ногами и уткнувшись лицом в грудь. Зашептала безостановочно, без всякой интонации, словно на неё не оставалось ни сил, ни времени:
— Жив, жив, жив, жив, жив…
Я обнял её, опустил голову, вдохнул её запах — терпкий, неземной, до боли знакомый. Она была лёгкая, тёплая, её била мелкая дрожь, словно она сдерживала движения, даже показалось, что она рыдает.
И тут меня накрыло. Да ещё как.
Это было слишком похоже на душевую в корабле Инсека. Тот же горячий влажный воздух, те же странные запахи.
И повисшая на мне девушка.
Другая.
Что же я натворил?
Как я мог изменить Дарине?
Как теперь я посмотрю ей в глаза?
Все слова Миланы, такие разумные и мудрые, про Луну, на которой «всё остаётся», про то, что никогда не надо рассказывать любимой об измене… все они вдруг стали пустыми и бессмысленными.
Никакой шок, никакой стресс меня не оправдывает.
Какой же я балбес…
Дарина всё висела на мне — так порой виснут на родителях дети в кинофильмах, в жизни подобного никогда не видел. Я, скосив глаза, смотрел на Милану. И читал в её глазах, что ей сейчас… нет, наверное, не стыдно. Но нехорошо, это уж точно.
— Я пойду, наверное, — сказала Милана.
Дарина отцепилась, соскользнула с меня и столь же молниеносно метнулась к Милане. Та даже вздрогнула и отшатнулась.
Жница обняла её, прижалась. Она была на полголовы ниже Миланы и казалась сейчас младшей сестрой, обнимающей старшую.
— Нет! Тут вы в безопасности! Милана, спасибо тебе, спасибо! Я только на то и надеялась, что ты с ним!
— Почему? — Милана неловко улыбнулась. — Я толком ничего и не сделала… хорошего… это всё Максим.
Дарина энергично замотала головой.
— Ну ты же знаешь, какой он? Ему обязательно нужно кого-то защищать, о ком-то заботиться. Будь он один, он бы не справился. А когда ты была рядом — собрался.
— Эй… — я покосился на стражу. Та улыбалась, и выглядело это жутковато. — Девчонки… а ничего, что я тут стою?
— Ничего! — хором ответили девушки. Даже стража кивнула. И я понял, что лучше помалкивать.
— Я знаю, вы попали на Селену, — продолжала Дарина. — Там был бой, так? Они пытались убить Инсека?
Она замолчала и покачала головой.
— Что я несу, зачем? Потом расскажете… Вы хотите есть? Пить? Спать?
— Спать, — призналась Милана. — Если честно, я как в тумане.
— А я ничего, — сказал я. Но прозвучало это так фальшиво, что я и сам понял — вру.
— Идёмте, — Дарина потащила Милану за собой, другой рукой схватила мою ладонь. — Идёмте, вам надо отдохнуть. Разговоры подождут!
Я понял, что спорить не стану. Из меня словно выкачали все силы.
Проснулся я в девять часов. Словно по сигналу будильника, вот только чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Даже сам удивился, что мне хватило трёх часов сна, чтобы так восстановиться: голова была ясная, долгий вчерашний день помнился отчётливо, хоть и оставил ощущение нереальности произошедшего.
Я нашёл мёртвого Продавца. Мы произвели вскрытие и узнали, что имеем дело с киборгами. Нас с Миланой похитили и отправили на Селену, как живые биологические бомбы. Я сражался за Инсека и победил.
Ничего так выдалось первое апреля.
Обхохочешься!
Остаток ночи (хотя правильнее будет сказать, утра) я проспал. Конечно же, на полу, в комнате Дарины.
Как и девушки.
Дарина спала слева, уткнувшись в моё плечо.
Милана справа, закинув на меня руку.
Сказать, что я чувствовал себя негодяем, будет не совсем верно.
Я чувствовал себя счастливым негодяем. Ну, по крайней мере, пока девушки спали.
Мне никогда не доводилось изменять. Однажды я встречался сразу с двумя девчонками, но, во-первых, они друг про друга не знали и знакомы не были, а во-вторых, все мы ничего серьёзного в отношения не вкладывали.
Только секс.
Так что это не измена.
А когда отношения были серьёзнее, хоть на немножко, даже мысли не возникало изменять. По-моему, странно ухлёстывать за другой, когда тебе девушка серьёзно нравится и ты о ней думаешь. Ну… разве что в мыслях. Фантазировать никто не запрещает.
И когда я слышал фразы вроде «разрываюсь между двумя» или в кино видел душевные терзания, не важно, у мужчин или у женщин, мне это казалось выдумкой. Всегда знаешь, в кого влюблён, а кто просто физически привлекает.
Ведь верно?
