За дверью оказалась ярко освещённая узкая комната с окном в конце. Не знаю, для чего её изначально предназначали, может, просто под кладовку. Сейчас тут стояли не только шкафы и стеллажи, но ещё и пара потёртых диванчиков друг напротив друга, между ними — журнальный столик. Дальше, к окну — длинный стол, точнее, несколько составленных вместе столиков. На них обнаружились пластиковые подносы с аккуратно разложенными на тарелках канапе и тарталетками, бутылки шампанского, стеклянный кувшин с морсом, бокалы и стопки.
— Готовитесь к фуршету? — небрежно спросил деда Боря. — Небогато!
Охранник жестом указал нам на диван, дождался, пока мы сели, и сам присел напротив. Сказал:
— Да. Готовимся. Небогато.
Он был очень напряжённый, причём, как мне показалось, с того самого момента, как мы зашли в комнату. Неужели подозревает, что мы собираемся отравить Слуг?
Честно говоря, увидев стол, я подумал, что это невозможно. Раздробить кристалл и запихнуть в каждую бутылку шампанского? Так их придётся открыть. Положить по крупинке в каждый бокал? Кристалл твёрдый, мы его так мелко не раздробим, да и будет видно, что на дне бокала какой-то цветной песочек…
— А вы знаете, что похожи на Гарри Поттера? — неожиданно спросила Елена. И доброжелательно улыбнулась.
Охранник слегка помягчел.
— Знаю. Меня и зовут Гарри. Причём в его честь.
— Серьёзно? — восхитилась Елена. — Не шутите?
— Нет, — он покачал головой. — Родители от книжки фанатели.
Это хорошо, конечно, когда завязывается разговор. Я не удержался, спросил:
— А товарища вашего не Роном звать?
Охранник ухмыльнулся и покачал головой.
— Вы ведь знаете, кого охраняете? — продолжила Елена.
Подумав, Гарри кивнул:
— Допустим.
— И… как? — осторожно спросила Елена. — Они вам нравятся?
Охранник снова замкнулся, неохотно сказал:
— Серьёзные люди.
— Ну не совсем… люди… — пробормотал Виталий. — Хотите быть, как они?
— Планирую, — кажется, охранник разозлился. — А вот вы чего хотите? Устроить бардак?
— Ни в коем случае, — Виталий покачал головой. — Но вас их привычки не смущают, Гарри?
Чем-то он охранника зацепил. Тот облизнул губы и сказал:
— Имеют право. Человечество разделится на две неравные группы… да что разделится, уже разделилось. Изменить это нельзя, можно лишь выбрать сторону. Выбирать сильнейших разумно. Это эволюция, олды.
— А вы рассудительны, — сказал деда Боря.
— Хотите сказать — для охранника? — Гарри усмехнулся. — Я литературный институт закончил.
— Не знал, что писать книжки в институтах учат, — вздохнул деда Боря. — Но знаете, ваш… э… литературный герой… точно не выбирал сторону сильнейших.
— Ненавижу эти книжки, — ответил Гарри. — Представляете, как жить с именем Гарри и фамилией Горшков?
Несмотря на всё напряжение, я невольно прыснул и заслужил раздражённый взгляд.
— Особенно, когда во втором классе получил шрам на лбу, — продолжил Гарри. — И носил очки всё детство, родители не разрешали сделать операцию.
— Сочувствую, — сказала Елена. Кажется, даже искренне. — Но детям не правят близорукость хирургически.
— Знаю, — ответил Гарри. Он сидел, постукивая носком ботинка по полу, и это раздражало. — А вы-то сами? Ведь пришли договариваться? А?
— Может, мы сражаться пришли, — ответил Виталий.
Гарри кивнул:
— Ага. Я слышал про клинику. Но даже ваша компания не может быть столь глупа.
Он встал, бесцеремонно раскрыл сумку, стоящую у ног Виталия. Презрительно осмотрел содержимое. Заключил:
— Конечно, застрелиться сможете, если что. Только вас и трогать не станут.
— Мы не собираемся устраивать тут перестрелку, — сказал деда Боря. — Извините моего товарища, он нервничает…
— Да, вижу, — кивнул Гарри.
Кажется, он расслабился. Оставив сумку, отошёл к двери, что-то пробормотал себе под нос. Подождал. Потом сказал:
— Покину вас на минуту.
И действительно вышел!
Я посмотрел на Виталия. У того с лица медленно исчезало дурацкое обиженное выражение, он подмигнул мне, а потом сказал:
— Вы реально не видели?
— Чего? — спросила Елена.
— Кого, — ответил Виталий и потрогал очки. — В фойе два монстра. Шестилапые, уничтожители. Не видели?
Мы молчали.
— Вы что, думали поисковые очки только зеркальные бывают? — спросил Виталий. Вот теперь он был прежним — собранным и твёрдым. — У этого сраного волшебника такие же. Он вышел, потому что за дверью нас караулит монстр. Давайте, надо быстро…
Мы рванули к столу все вместе, хотя это было не слишком-то разумно. Ладно, если что, скажем, что хотели немного объесть Слуг…
— Аппетитом они не отличаются, — сказал Виталий. — Так… что тут… десяток шампанского… по бокалу на рыло выйдет… Накрошим в бокалы? Можно ножиком поскрести…
— Увидят, — сказал я.
— Надо рискнуть, — твёрдо сказал Виталий. — Давай свой чудо-кристалл.
Я полез в карман, но деда Боря внезапно взял меня за руку.
— Стой. Ребятки, мы идиоты. Кристаллы не растворяются в алкоголе!
Мы молча смотрели на него.
— Неужели никто не читал исследования? Не растворяются в алкоголе, не растворяются в масле… растворимы в слабощелочных средах…
Я подумал, что Продавец мог бы и уточнить эту деталь.
