Три гроба [Литрес] полностью

Когда вы сетуете из-за одержимых маньяков и убийц, которые оставляют на месте преступления загадки и ребусы, и восклицаете: «Такого просто не может быть!» – вы на самом деле попросту говорите: «Мне не нравятся такие истории». И это справедливо. Если вам что-то не нравится, у вас есть полное право об этом заявить. Однако, когда вы превращаете свое вкусовое предпочтение в критерий для оценки качества или даже правдоподобия истории, вы, по сути, утверждаете следующее: «События не могли произойти в такой последовательности, потому что мне бы это не понравилось».

В чем же заключается истина? Мы можем поискать ответ на практике, взяв в качестве примера ситуацию с запертой комнатой, потому что эту схему сюжета чаще других осуждают за неубедительность.

К моему большому удовольствию, многие любят этот жанр. Однако вот в чем загвоздка: даже ценители часто настроены неоднозначно по отношению к нему. С готовностью признаю, что и я в их числе. Теперь ненадолго представим, что мы все на одной стороне в этом вопросе, и посмотрим, какое открытие сможем мы совершить. Почему мы испытываем неоднозначные чувства, когда узнаем разгадку запертой комнаты? А испытываем мы их совсем не потому, что удивлены, а потому, что в самой глубине души мы разочарованы. Пребывая в таком эмоциональном состоянии, легко пойти дальше в своих умозаключениях и несправедливо назвать весь сюжет невероятным, невозможным или банально нелепым.

То же самое нам сегодня рассказывал О’Рурк, – доктор Фелл подчеркнул свои слова, качнув сигару вперед, – только на примере иллюзий, которые показывают в реальном времени. Боже мой! Джентльмены, какие шансы могут быть у вымышленных историй, если мы освистываем реальные представления? Сам факт, что они имеют место быть и иллюзионистам это сходит с рук, как будто только подчеркивает обман. Когда мы сталкиваемся с иллюзиями в детективной истории, мы называем происходящее невероятным. Когда мы сталкиваемся с ними в реальной жизни и фокусник заставляет нас поверить в них, объяснение впоследствии только разочаровывает. Причина этого разочарования в обоих случаях одна – наши завышенные ожидания.

Понимаете, их воздействие настолько волшебно, что нам кажется, будто его первопричина тоже должна быть волшебной. Когда мы осознаем, что никакого волшебства здесь нет, мы начинаем называть мастерство баловством. Что не очень-то честно. Непоследовательное поведение убийцы – тоже не должно нас разочаровывать. Единственный критерий в данном случае – можно ли осуществить задуманное. Если да, то вопрос о том, будет ли это осуществлено, не рассматривается. Человек сбегает из запертой комнаты – и что дальше? Так как он уже нарушил законы физики ради того, чтобы нас развлечь, то, видит Бог, у него есть право и на то, чтобы нарушить законы правдоподобия! Если человек предлагает постоять на голове, мы едва ли можем выставить ему условие, чтобы во время выполнения упражнения он твердо стоял ногами на земле. Помните об этом, когда вам захочется высказать свое недовольство, джентльмены. Хотите – называйте конец неинтересным или подберите любые другие эпитеты, связанные с вашим личным вкусом. Но постарайтесь не делать нелепых заявлений, утверждая, что конец вышел неправдоподобным и притянутым за уши.

– Хорошо-хорошо, – сказал Хэдли, поменяв позу. – У меня лично нет твердой позиции по этому вопросу. Однако если вы настаиваете на том, чтобы и дальше читать лекцию… Я полагаю, в том числе для того, чтобы применить ее к нашему делу?..

– Да.

– Тогда почему в качестве примера вы рассматриваете именно запертую комнату? Вы сами сказали, что убийство Гримо здесь не самая трудная задачка. Самая главная загадка – как человека могли застрелить посреди безлюдной улицы…

– А, вы про это, – откликнулся доктор Фелл с таким пренебрежением, что Хэдли вперил в него непонимающий взгляд. – Про эту часть дела? Я понял, что там произошло, стоило мне услышать церковные колокола. Ну-ну! Я более чем серьезен. Меня беспокоит именно побег из комнаты. Чтобы напасть на след, я постараюсь набросать примерные варианты, с помощью которых могут осуществляться убийства в запертых комнатах, и распределю их по нескольким категориям. Наше преступление принадлежит к одной из них. Иного не дано! Спектр вариаций широк, но каждая из них все равно относится к одному из основных методов, которых не так много.