Три гроба [Литрес] полностью

Эксперименты с обугливанием бумаги не совсем удались. Для начала он вытащил из кармана старое письмо и поднес к нему горящую спичку. Несмотря на все его неистовые старания, письмо вспыхнуло, начало сворачиваться, вылетело у него из руки и упокоилось в очаге – от него осталось только сантиметров пять черноты, свернувшейся, как зонтик. Несмотря на то что пара опустилась на колени и изучила оставшийся кусочек с каждого угла, никаких букв на нем видно не было. Рэмпол сжег еще несколько листов – каждый из них точно так же закончил в камине, слетая с его руки, как кленовая крылатка. Тогда Рэмпол разозлился и начал жечь все, что попадалось ему под руку. Чем сильнее он злился, тем больше крепла его уверенность в том, что трюк каким-то образом сработает, если он сделает все, как надо. Они решили проверить, как будет вести себя бумага с напечатанными буквами. Рэмпол сел за пишущую машинку доктора Фелла и несколько раз набрал на листе: «Настало время всем добрым людям прийти на помощь партии»111. Вскоре ковер был усеян тлеющими фрагментами этого самого листа.

– Кроме того, – заметил Рэмпол, прижав щеку к полу и одним глазом внимательно изучая кусочки бумаги, – они не обуглились, они просто сгорели, ко всем чертям. Можно сказать, они пострадали слишком сильно, чтобы соответствовать необходимым условиям. Ага! Получилось! Я отчетливо вижу слово «партия». Буквы кажутся меньше, чем изначальный шрифт, словно они выдавлены на черном, но их видно. Удалось ли тебе что-нибудь разглядеть на этом написанном от руки письме?

Восторг Дороти только возрос, когда она сама сделала новое открытие. На бумаге четко выступили грязно-серые буквы, складывающиеся во фразу «Восточная 11-я улица». Несмотря на все меры предосторожности, они все равно случайно измельчили в пыль несколько хрупких кусочков, однако наконец-то им удалось разобрать слова «вечер субботы», «девица», «похмелье» и «джин». Рэмпол поднялся на ноги с довольным видом.

– Если у нас получится распрямить эти кусочки, увлажнив их, значит этот метод работает! – объявил он. – Единственное – получится ли различить достаточно слов из нужного письма, чтобы понять, что в нем было? Но мы всего лишь любители. Гросс бы смог разобрать все письмо полностью. Интересно, что надеется найти доктор Фелл?

Этот вопрос положил начало спору, который продолжался до самой ночи.

– Учитывая, что все дело перевернулось вверх тормашками, в чем нам теперь искать мотив? – озвучил вопрос Рэмпол. – В этом-то вся проблема. Нет такого мотива, который бы связывал и Гримо, и Флея с убийцей! Кстати говоря, как там поживают твои безумные теории, выдвинутые прошлой ночью о том, что виновным является либо Петтис, либо Барнаби?

– Либо блондинка со странным лицом, – поправила его жена, сделав акцент на придуманном ею прозвище. – Ты знаешь, меня больше беспокоит то пальто, которое меняло цвет, а потом и вовсе исчезло. Тебе не кажется, что оно снова приводит нас обратно в дом? – Она погрузилась в размышления. – Нет, я полностью изменила свое мнение. Не думаю, что здесь как-то замешаны Петтис или Барнаби. Да и блондинка, полагаю, тоже ни при чем. Теперь я полностью уверена, что круг подозреваемых можно сузить до двух человек.

– И кого же?

– Убийца либо Дрэйман, либо О’Рурк, – сказала она с уверенностью. И добавила: – Помяни мое слово.

Рэмпол с трудом подавил желание бурно опротестовать ее предположение.

– Да, я задумывался об О’Рурке, – признал он. – Но ты остановилась на нем по двум причинам. Во-первых, потому, что он воздушный гимнаст, и это ассоциируется у тебя с незаметным исчезновением убийцы. Но насколько мы уже успели разобраться, провернуть нечто подобное с помощью циркового трюка было невозможно. Во-вторых, что еще важнее, ты подумала на него, потому что на первый взгляд он совсем никак не связан с этим делом; он стоит особняком и из-за этого выглядит подозрительно. Не так ли?

– Может быть.

– А вот Дрэйман – да. Возможно, Дрэйман сейчас единственный человек, связанный общим прошлым с Гримо и Флеем. Это весомый фактор! Хм. Кроме того, с самого ужина его никто не видел весь вечер, аж до одиннадцати. Однако я лично не верю, что он виновен. Вот что я тебе скажу: давай перечислим события прошлой ночи, чтобы у нас сложилась более четкая картина. Мы выстроим всю хронологию с самого ужина. У нас получится очень примерный расклад, мелкие детали придется додумывать самим. В нашем распоряжении не так много достоверной информации: только точное время обоих убийств и некоторые сведения о том, что им предшествовало. Но мы все равно можем попробовать. Что там было перед ужином, тоже до конца не ясно, но, допустим…

Рэмпол достал конверт и начал быстро писать:

(Около) 6:45. Прибывает Мэнган, вешает пальто в шкаф в холле и видит внутри черное пальто.